В Волгограде судят бойца СВО из-за дочери

В Волгоградском гарнизонном военном суде слушается уголовное дело 34-летнего участника СВО Виктора Семенова. Его обвиняют в самовольном оставлении воинской части более чем на месяц. По данным следствия, мужчина не вернулся из отпуска, желая «отдохнуть от тягот и лишений военной службы». Сам Виктор утверждает: во время отпуска его бывшая жена тяжело заболела и умерла в реанимации, а 10-летнюю дочь он не мог оставить без присмотра.

Имена фигурантов изменены.

Виктор родом из Саратова, но в 2012 году переехал в закрытый поселок Светлый, где познакомился с будущей женой Марией. «Светлый — как закрытое государство, — говорит он. — Там все друг друга знают, просто так туда не попадешь. Он построен вокруг военной части, но в основном жители работали в Саратове — до него полчаса езды».

Пара прожила вместе пять лет и развелась в 2017 году. За год до этого родилась дочь Елена. Девочка осталась с матерью, но Виктор уверяет, что постоянно общался с ней и помогал деньгами, хотя нормальные отношения с бывшей женой не сложились.

В том же ЗАТО Светлый Виктор встретил вторую жену, от которой у него двое сыновей — одному 8 лет, второму скоро исполнится 3 года, оба живут с матерью. В 2024 году он женился в третий раз и стал отчимом сына супруги, который в этом году пошел в первый класс. Семья живет в селе Курдюм Саратовской области.

В 2024 году Виктор подписал контракт с Минобороны и отправился в зону СВО. В следующем году его отпустили в отпуск. «Пока я был в отпуске, мне позвонила дочь: „Мама болеет“. Мол, плохо себя чувствует, вставать не может, — рассказывает Виктор. — Дочь я забрал к себе, возил в школу. А супруга то два дня лежит, то день встанет. У нее был цирроз печени, и в связи с этим лечилась».

Из-за заботы о дочери, по словам Виктора, он не явился в часть 25 августа, когда отпуск закончился. «13 сентября они попадают в больницу: дочь заболела чем-то вроде ОРВИ, а жена — в тяжелом состоянии. Мне позвонили оттуда через пару дней. Я даже не мог быть уверен, что она выживет, поэтому остался ждать, что будет вообще — я же не мог ребенка своего бросить? Приезжал к ним в больницу, всё привозил…»

Несмотря на усилия врачей, Мария умерла в реанимации, а Елену из больницы забрал Виктор. Согласно справке о госпитализации, девочка поступила 13 сентября 2025 года «без сопровождения законного представителя». В документе указано: «Отсутствие законного представителя в период стационарного лечения несовершеннолетней обусловлено нахождением самой Марии в отделении реанимации интенсивной терапии с 12.09.2025 в тяжелом состоянии. Клинический диагноз Марии: двухсторонняя полисегментарная пневмония неуточненной этиологии, тяжелое течение. Осложнения основного заболевания: дыхательная недостаточность II степени; синдром множественной органной дисфункции, включающий дыхательную, сердечно-сосудистую и печеночную недостаточность. В связи с прогрессированием патологического процесса и развитием некурабельных осложнений Мария скончалась 22.09.2025 года в больнице, вследствие чего на момент планируемой выписки несовершеннолетней пациентки отсутствовала возможность передачи ребенка законному представителю — матери. За несовершеннолетней прибыл второй законный представитель — отец».

«У нее были проблемы и с легкими, и с селезенкой, — предполагает Виктор. — Что дочь только не видела… Она была очень привязана к бабушке и дедушке, но они умерли. Дочь не на кого было оставить. Моя мама работает, да и в целом никогда с внучкой не общалась: с той стороны запрещали, там все „на своей волне“ были».

По свидетельству о смерти, Мария умерла 22 сентября 2025 года. Ее отец скончался 5 апреля 2019 года, мать — 13 июня 2025 года.

Виктор утверждает, что все это время пытался связаться с командиром части и подать рапорт о досрочном увольнении, но якобы остался без ответа. «Я стал единственным родителем. Устроил дочь в другую школу, там, где мы с женой живем. Нанял юриста в начале октября, чтобы он поехал в часть и помог мне подать рапорт о досрочном увольнении. Через месяц ответа на рапорт нет. Мы еще месяц подождали, подали в Следственный комитет. Опять тишина. Еще через два месяца опять подаем в Следственный комитет — тишина. Уже в июне 2026 года мы вышли в суд с иском, чтобы признать бездействие командира и чтобы наконец рассмотрели рапорт. 11 сентября состоялся последний суд, по решению которого рапорт обязали рассмотреть. То есть 11 месяцев СОЧ — это, грубо говоря, из-за бездействия произошло. Командир мог мне раньше просто сказать: „Приезжай в часть, привози документы, решим вопрос“. А они как будто специально игнорировали».

В картотеке Нижегородского гарнизонного военного суда действительно есть административное дело, где истцом выступает Виктор. Суд частично удовлетворил иск, но решение на сайте не опубликовано: отрывок редакции прислал сам Виктор. В документе сказано: «Признать незаконным бездействие командира войсковой части, выразившееся в нерассмотрении рапорта административного истца об увольнении с военной службы и непредоставлении ответа на него в установленный законом срок. Обязать командира войсковой части в течение месяца со дня получения для исполнения копии вступившего в законную силу решения суда в установленном порядке рассмотреть рапорт Виктора Семенова об увольнении с военной службы от 19 октября 2025 года и предоставить ему письменный ответ на данный рапорт, о чем в тот же срок сообщить в суд и административному истцу».

Последнее заседание по этому административному делу прошло в сентябре, а за полтора месяца до этого Виктор оказался в Волгоградской области, где его задержали. «27 июля я приехал в Камышин, чтобы помочь съездить товарищу, который сам прав лишен. Сотрудники ГАИ остановили, проверили документы, а я, оказывается, в розыске у них. Задержали, и здесь следствие быстро провели — буквально за два дня, даже документы толком не смотрели. „Всё в суде предоставишь“».

Из протокола допроса обвиняемого: «8 августа 2025 года мне предоставили основной отпуск за 2025 год в количестве 15 дней с прибытием 26 августа 2025 года в пункт временной дислокации войсковой части, однако я после отпуска в пункт временной дислокации войсковой части не явился и находился по адресу […], где проводил время по своему усмотрению, так как хотел временно отдохнуть от военной службы. Вместе с тем, хочу отметить, что тяжелых жизненных обстоятельств у меня не было, кроме того, командование воинской части какого-либо разрешения не являться на службу в часть мне не давало. Я не являлся в часть по своей инициативе, желая временно отдохнуть от службы и побыть по месту жительства со своей семьей, а именно с супругой и детьми».

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что Виктор должен был вернуться в часть 25 августа, но не сделал этого, из-за чего было возбуждено дело по части 5 статьи 337 УК РФ. В документе указано: «29 июля 2026 года в 16:20 был остановлен автомобиль 6 сотрудниками ОГИБДД МО МВД России „Камышинский“ под управлением младшего сержанта. При проверке документов было установлено, что Виктор находился в розыске. Младший сержант доставлен военнослужащими военной полиции в военную комендатуру города Камышин, в связи с чем его незаконное отсутствие на службе продолжительностью свыше одного месяца было прекращено».

Виктор уверяет, что на допросе признавал только факт неявки и отсутствия, а об умысле речи не шло. «Если Нижегородский суд был на моей стороне, это же что-то значит? Я не просто так сидел, не убегал, не скрывался, вел обычную жизнь и пытался решить вопрос. Если бы им нужно было меня достать, они бы вышли на меня через юриста, который в части есть. А за мной никто не приехал, меня никто не искал, как будто специально оттягивая время, грубо говоря».

Из показаний Виктора на судебном заседании: «Ближайших родственных связей, способных осуществлять за дочерью уход, у нее не имеется. Моя мать также не в состоянии взять на себя обязательства по осуществлению ухода и присмотра за моей дочерью в связи с занятостью и отсутствием желания. Моя жена не может взять на себя обязанности по воспитанию моей малолетней дочери ввиду того, что на ее иждивении находится ребенок, а также в связи с ее занятостью. Кроме того, моя дочь эмоционально и психологически привязана ко мне. <…> Я не выбирал между службой в ВС РФ и защитой своего ребенка: моя обязанность защищать ребенка как родителя и как военнослужащего является безусловной. Я не оставил ребенка в опасности — мои действия продиктованы чувством долга и присягой. В сложившейся ситуации я не мог поступить иначе».

Адвокат Виктора Евгений Дереза считает, что у его подзащитного не было злого умысла, а значит, речи о статье «Самовольное оставление части или места службы» быть не может. «Цель Виктора — забота о малолетнем ребенке, неоставление его в опасности в силу малолетнего возраста, поскольку мать ребенка, бывшая супруга военнослужащего, умерла в сентябре 2025 года, соответственно, единственный близкий ребенку человек — его отец. Ведь бабушки и дедушки также давно умерли. Доводы защиты заключаются в том, что военнослужащий периодически информировал свою воинскую часть о том, что заботится о ребенке, а не уклоняется от службы, что будет детально подтверждено в рамках судебного следствия, а это является основными юридически значимыми обстоятельствами. А если цель — не уклониться от исполнения обязанностей военной службы, а забота о детях, то и преступления по статье 337 УК РФ нет, а значит, отец детей должен быть оправдан».

Виктор не отрицает, что оставил место службы, но, по его версии, сделал это во имя благой цели. «Я дочери помогал, общался, всё делал. В отпуск приехав, брал ее к себе. А сейчас, грубо говоря, меня здесь удерживают: уже третий месяц пошел, как с ней не вижусь. Дочь у меня сейчас с новой супругой, хотя, понятное дело, они друг другу никто, если по закону брать, — говорит Виктор. — У меня даже привода в полицию никогда не было, чисто всё! Со второй женой мы не сошлись характерами, но я детям помогаю, каждый месяц перечисляю денежные средства, общаюсь с ними».

Все подробности дела уточняются в Военной прокуратуре Волгоградского гарнизона и в Военно-следственном управлении.