Происшествия Мать-одиночка под Волгоградом судится с фермером из-за ДТП
Мать-одиночка под Волгоградом судится с фермером из-за ДТП
Подростки на мотоцикле и внедорожнике столкнулись при обгоне. Мать мотоциклиста уверена, что виноват сын фермера, который сел за руль в 14 лет. Фермер признался, что сначала взял вину на себя, но теперь винит во всём мотоциклиста.
Управлявшие машиной и мотоциклом подростки столкнулись при обгоне белой легковой машины
Источник:
ГУ МВД России по Волгоградской области; читатели V1.RU
Мать 16-летнего подростка из Еланского района Волгоградской области пытается доказать вину сына крупного фермера в аварии. По официальной версии, мальчик сам врезался во внедорожник, за рулём которого находился 14-летний сын предпринимателя. Женщина настаивает: всё было иначе.
Местом происшествия стала улица Большая Казанская в Елани
Источник:
ГУ МВД России по Волгоградской области
Авария произошла 23 июня в Елани. Согласно сводке ГУ МВД по Волгоградской области, 16-летний мотоциклист при обгоне машины выехал на встречную полосу, где в него врезался GWM TANK, завершавший свой манёвр. Сильнее всего пострадал мотоциклист — его увезли в больницу на скорой.
Версия Ивана: пошедший на обгон внедорожник врезался сзади в уже обгонявший попутную машину мотоцикл
Источник:
на основе материалов административного дела
«Своими действиями водитель мотоцикла нарушил ПДД РФ, согласно которому водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если следующее за ним транспортное средство начало обгон», — говорится в материалах дела.
Версия Егора: не заметивший идущий на обгон TANK мотоцикл врезался ему в правый бок
Источник:
на основе материалов административного дела
В материалах дела фигурируют два участника: 16-летний подросток за рулём мотоцикла (назовём его Иваном) и 14-летний школьник за рулём TANK (пусть будет Егором). У каждого своя версия столкновения.
Повреждения на мотоцикле после аварии
Источник:
из материалов административного дела
Иван в подписанных показаниях указал: в тот день он возвращался на мотоцикле от бабушки, куда заезжал за вещами. Водительских прав у него не было, мотоцикл записан на маму — она разрешала кататься только по полям и за городом. «Дорога была сухая, асфальтовое покрытие ровное. Скорость моя на протяжении всего пути составляла 40–45 км/ч», — уверяет подросток.
Повреждения на внедорожнике после аварии
Источник:
из материалов административного дела
На улице Большой Казанской он решил обогнать ехавший впереди Ford. Убедившись, что сзади никого нет, включил поворотник и выехал на встречную. На половине манёвра Иван почувствовал сильный удар сзади, потерял сознание, а очнувшись, увидел на обочине GWM TANK, из которого вылез Егор — его старый знакомый. Тот кому-то позвонил и ушёл, позже на место приехал мужчина, которого Иван считает отцом Егора. Дальнейшего развития событий мотоциклист не знает: его увезли на скорой.
Егор в своих показаниях рассказал: в тот день он с отцом отвозил GWM TANK на автомойку. Отцу стало плохо, он отправился домой и попросил сына вернуть машину после мойки. Когда машину отмыли, Егор сел за руль и поехал по Большой Казанской следом за мотоциклистом, который незадолго до этого проехал перед ним. «Я ехал со скоростью примерно 50–60 км/ч. В моём направлении двигались „Форд-Мондео“ и за ним мотоцикл», — сказано в показаниях.
Далее Егор пошёл на обгон обоих, уверяя, что включил поворотник и убедился в безопасности. Поравнявшись с «Фордом», он почувствовал удар в правый бок. Остановился на обочине, увидел произошедшее, позвонил отцу, рассказал обо всём и пошёл домой. «Мотоциклист обернулся в момент, когда я выезжал с мойки. Больше он не оборачивался и не подавал знаков, что будет совершать обгон. Я также заметил, что у мотоцикла отсутствуют зеркала заднего вида», — добавил Егор.
Мама Ивана, обратившаяся в редакцию, уверяет: при разборе ДТП сразу возникли странности. В первичных материалах по аварии 23 июня, в том числе в административном протоколе, водителем TANK указан другой человек — судя по ФИО, отец Егора, местный фермер. Позднее, в документах за сентябрь 2026 года, водителем TANK указали самого 14-летнего Егора. Именно тогда оба подростка-водителя давали подписанные показания следователю.
Мама 16-летнего Ивана (назовём её Светланой) не верит, что единственный виновный — её сын. «Сначала мне приходилось доказывать, что за рулём TANK был ребёнок. Теперь я пытаюсь доказать, что это не мы, а в нас врезались. <…> На месте даже протоколов толком не составляли, только опрос понятых и свидетелей. Девушка, которая ехала в Ford, вообще изначально говорила, что TANK не видела. Тем более [посмотрите на] мотоцикл. Почему у него заднее колесо смято, а передняя часть целая? Он [мотоцикл] от удара сальто в воздухе сделал», — утверждает женщина.
Светлана заявила, что несколько раз пыталась назначить дополнительные экспертизы, но получала отказ — в постановлении это объясняли «необоснованным затягиванием» дела. По мнению правоохранителей, доказательств для определения вины достаточно. Сам Иван после аварии серьёзно повредил спину. По словам Светланы, вскоре после происшествия с ней связался отец 14-летнего Егора (назовём его Давидом) и перечислил 200 000 рублей как безвозмездную помощь её сыну. Женщина называет Давида влиятельным человеком в Еланском районе и считает, что благодаря его связям правоохранители могли снисходительнее отнестись к участию его сына в аварии.
«Во время своего расследования я нашла ряд свидетелей и других доказательств, но столкнулась с тем, что часть из них отказалась прийти в полицию для дачи показаний. Кроме того, жители посёлка, у которых могла быть запись с личных камер видеонаблюдения, отказались мне дать её просмотреть. Якобы запись не сохранилась или же в тот момент вообще не велась», — писала Светлана в обращении к Бастрыкину.
Фермер Давид, отец 14-летнего Егора, в разговоре с журналистом признался: в день аварии он подставился и сказал правоохранителям, что за рулём TANK был именно он. «Я этого не отрицаю. Я просто испугался за сына, и первоначально сказал, что я был за рулём. <…> У меня в тот день давление поднялось, а мы живём метрах в 600 от мойки. Он [речь про Егора] за рулём ездит с восьми лет. Я сам фермер, по полям постоянно [катаюсь], и его учил».
Давид подтвердил, что перевёл Светлане 200 000 рублей как добровольную компенсацию на лечение сына. При этом подчеркнул: сначала женщина согласилась на эти деньги, а потом якобы потребовала большего. «Пацан пострадал, мне его жалко было. Я ей дал 200 000 по-человечески. А у неё, видимо, аппетит разгорелся. Она мне говорит дать ещё 1,5 миллиона и мотоцикл новый. <…> Говорит мне: „Я справедливости хочу“. Какой справедливости? Чтобы я на вас в суд подал, и вы мне [ущерб] машине возмещали? Там один бампер стоит больше, чем этот мотоцикл. <…> Она считает, что я всех купил: и прокуратуру, и следствие, и ГАИ. Хотя виноват-то, по сути, он. Я мог вообще ей никаких денег не давать».
Юрист Роман Гребенников считает: вывод о виновности кого-либо из участников могут сделать только правоохранительные органы. «Если зафиксировано, что фигурант умышленно вводил в заблуждение органы ГИБДД, то могут быть основания для уголовного дела по статье 307 (Заведомо ложные показания). Особенно если это было сделано в попытке смягчить вину одного из участников, — говорит юрист. — Однако стоит учесть, что данное преступление не будет влиять на пересмотр результатов ДТП, если виновный участник был неправ изначально».
Для обжалования в подобных случаях существует регламент: либо через ГИБДД, либо через суд. Поскольку мама Ивана подозревает сотрудников в необъективности, Гребенников рекомендует ей идти сразу в суд. «На суде доказывать виновность будет каждая из сторон. И чем больше доказательств будет на руках, тем лучше: записи с видеокамер или дополнительные свидетели. Результат зависит от схемы ДТП, приложенной к протоколу, вынесенных постановлений, и от того, насколько успешно будет обжаловать действия ГИБДД противоположная сторона».
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter