Защита: сбросы нефти привели к взрыву на КНС-4

Защита Дмитрия Лебедева, главного инженера «Концессий водоснабжения», настаивает, что причиной взрыва на КНС-4 в Волгограде стали залповые сбросы нефтепродуктов и химических веществ в бытовую канализацию. Адвокаты заявляют, что следствие упорно игнорирует этот факт, хотя именно сотни тонн мазута и других веществ сделали нормальную работу станции невозможной.

Три адвоката Лебедева не согласны с выводами следствия и позицией государственного обвинителя, заместителя прокурора Красноармейского района Волгограда Дарьи Лебедевой. Они подчеркивают, что станция, спроектированная ещё в советское время для бытовых стоков, не предназначена для перекачки промышленных отходов.

По словам защиты, после взрыва из помещений КНС-4 откачали 194 тонны нефтепродуктов. Свидетели сообщали о сильном запахе нефти в дни перед трагедией. «4 и 5 июля пошли черные стоки после открытия задвижки. Такого сильного запаха ранее не было», — приводят адвокаты показания.

Очевидцы описывали нефтяную пленку и чёрную массу в стоках. «Нефть была. И запах жег лицо», — зачитали защитники. Специалисты подтвердили, что безопасная эксплуатация станции при таком количестве нефтепродуктов была невозможна, а обнаружение гексана указало на причину образования взрывоопасной газовоздушной смеси.

Адвокаты утверждают, что следствие намеренно не устанавливало источник залповых сбросов и делало вид, что это не относится к делу. «Казалось бы, это абсолютно очевидно. Не было бы нефтепродуктов в канализации, не было ни отравления Куракина, ни взрыва, унёсшего жизнь нескольких человек», — заявили защитники.

Они отметили, что Лебедев не мог предотвратить сбросы, поскольку это не входило в его обязанности, канализационных колодцев тысячи, а о нарушениях он узнавал постфактум.

Перед взрывом на КНС-4 установили дополнительный вытяжной вентилятор «Циклон». Однако его отключали ночью из-за жалоб жителей соседних домов на шум и запах нефти.

Защита поясняет, что штатная вентиляция не справлялась с парами, которые образовывались менее чем за минуту. «Циклон» поднимал газовоздушную смесь вверх, но не удалял её за пределы шахты, а ночное отключение приводило к накоплению опасной концентрации газов.

Обвинение считает, что Лебедев должен был остановить работу станции. Защита парирует: это технически невозможно и не предусмотрено локальными актами. «Всё, что должен был сделать Лебедев, сделал», — заявили адвокаты.

Они подчеркнули, что главный инженер не мог предвидеть сброс сотен тонн нефти, произвольное управление вентилятором и работу при превышении предельно допустимых концентраций.