«Не может держать вилку»: волгоградка добивается увольнения мужа-инвалида

Жительница Волгограда Валентина Шаршакова добивается демобилизации своего мужа Александра. По её словам, мужчина заключил контракт с Министерством обороны, будучи инвалидом детства, и теперь его самочувствие сильно ухудшилось.

Пара вместе уже шесть лет. Долгое время Валентина не знала о диагнозе супруга. Когда они подавали заявление в ЗАГС, она удивилась, что Александр не умеет писать. Он объяснил это тем, что окончил всего три класса, так как ухаживал за больными матерью и бабушкой. При этом у него есть права тракториста, он работал механизатором. Валентина думала, что муж просто не доучился.

Позже она узнала, что у Александра диагностирована олигофрения в степени имбецильности — вторая группа инвалидности, установленная с детства. Однако это не повлияло на их отношения. По словам Валентины, когда муж спросил, не бросит ли она его, она ответила: «Чего? Мы с тобой шесть лет вместе, всё проходили. Это ни на что не влияет». Она характеризует его как адекватного человека, который общается, смотрит телевизор, работает, помогает по дому и ухаживает за её лежачей мамой. В распоряжении женщины имеется справка, подтверждающая диагноз.

Первый раз Александр подписал контракт с Минобороны осенью 2022 года на полгода. В 2023 году он заключил второй контракт, но обстоятельства этого Валентина считает странными. Муж сказал ей, что едет на стройку в Мариуполь, хотя семья обеспечена. Она нашла у него документы о прохождении медкомиссии. Александр уверял, что будет строителем, однако в итоге оказался в военной части. Позже выяснилось: «Все, кто ехал вместе со мной, подписали контракт». Валентина умоляла его не ехать: «На коленях умоляла: не надо никуда ехать, никаких строек, ничего». Муж ответил, что хотел заработать.

После второго контракта супруги рассчитывали на год службы, но контракт оказался бессрочным. В феврале 2024 года, когда Александр приехал в отпуск, Валентина заметила резкое ухудшение его здоровья. У него скрючило пальцы рук так, что он не мог держать ложку. По её словам, у мужа было предынфарктное состояние, скачки давления, появилось заикание, киста в почке и образование на горле. «Мы его не узнаем просто», — говорит она.

Александра направили на военно-врачебную комиссию. Первая комиссия от 31 июля 2024 года присвоила ему категорию Б — «годен к военной службе с незначительными ограничениями». Вторая, в январе 2025 года, — категорию Г, «временно не годен», с освобождением от обязанностей на 15 суток. Валентина полагает, что на мужа оказывают давление. По её словам, представитель части навязывал им адвоката, а когда они отказались, Александру пригрозили отправкой в штурмовой отряд. Сам Александр звонит и плачет, рассказывает, что при прохождении теста ему диктовали ответы, а он только расписывался. Валентина подозревает, что и при подписании контракта тесты проводились аналогично.

Адвокат Роман Зайцев, представляющий интересы Валентины, утверждает: с таким диагнозом контракт изначально не мог быть заключён. Диагноз соответствует категории Д — «негоден к военной службе» или полное освобождение от воинских обязанностей. По его мнению, при заключении контракта не была должным образом проведена ВВК с участием психиатра, а сам Александр, вероятно, не предоставил необходимых документов.

Врач-психиатр Надежда Соловьёва пояснила, что термин «олигофрения в степени имбецильности» устарел — сейчас используется «умственная отсталость». Она отметила: люди с таким диагнозом могут иметь разный уровень вербального и невербального интеллекта. Если диагноз поставлен верно, он не меняется, и его невозможно не заметить. Однако если с детства произошли изменения, значит, диагноз мог быть ошибочным. Она рекомендовала переоценить интеллектуальное развитие Александра, так как иногда люди поздно созревают или оценка была формальной.

В военные ведомства были направлены официальные запросы с просьбой разъяснить обстоятельства прохождения медкомиссии и возможные ошибки.