Следствие утверждает, что на канализационно-насосной станции №4 в Волгограде годами отсутствовала аварийная вентиляция и датчики загазованности. В помещениях постоянно скапливались токсичные и взрывоопасные газы, включая сероводород и метан, концентрации которых превышали допустимые нормы. Жалобы сотрудников на смертельную опасность игнорировались почти четыре года, с июля 2020 по июль 2024 года. По версии обвинения, главный инженер Дмитрий Лебедев создавал видимость эффективной работы, чтобы минимизировать затраты компании «Концессии водоснабжения» и выполнить условия концессионного соглашения с администрацией Волгограда.
Прокурор Дарья Лебедева заявила, что подчиненные Дмитрия Лебедева неоднократно сообщали об опасных условиях на КНС-4. На станции была нарушена работа вентиляции, отсутствовали аварийная сигнализация и вентиляция. Несмотря на это, Лебедев не обеспечил безопасность работников. «Он создавал перед руководством видимость эффективности своей работы по обеспечению необходимых показателей по водоотведению с минимальными затратами», — цитирует обвинитель.
5 июля 2024 года мастер цеха Михаил Куракин погиб на станции. В тот день подчиненные отказались спускаться в приемное отделение из-за загазованности. Куракин сам провел осмотр и потерял сознание от отравления сероводородом. Медики констатировали смерть. Обвинение считает, что бездействие Лебедева привело к этой трагедии.
После гибели Куракина Лебедев приказал установить вытяжной вентилятор, но, по версии следствия, это было сделано для сокрытия преступного легкомыслия. Работы поручили сотрудникам без должных допусков, в условиях повышенной загазованности.
На следующий день, 6 июля 2024 года, при монтаже вентилятора произошел двухстадийный объемный взрыв газовоздушной смеси. Погибли пятеро работников: начальник смены Юрий Зуев, сварщик Владимир Кузнецов, слесари Олег Корольченко, Михаил Хохлов и Александр Шестопалов. Еще один слесарь, Завьялов, избежал гибели, так как накануне почувствовал себя плохо после попытки помочь Куракину.
Экспертиза установила, что взрыв произошел из-за скопления метана и сероводорода, которые образовались естественным путем в канализационных водах. Источником воспламенения стали искры от углошлифовальной машины при резке металла.
Судмедэкспертиза указала, что техническими причинами гибели людей стали нерабочая вентиляция, отсутствие газоанализаторов и аварийной сигнализации. Организационной причиной названо бездействие Дмитрия Лебедева, который, как главный инженер, отвечал за безопасность станции.
Лебедев настаивал, что к трагедии привели сбросы нефтепродуктов в канализацию. Однако обвинение отвергает эту версию. Прокурор заявила, что в сточных водах обнаружены следы сероводорода и гексана, а также «аморфная масса черного цвета», но связь между этим и взрывом не установлена. По мнению обвинения, для отравления Куракина хватило сероводорода, а во взрыве преобладал метан, оба газа образуются естественным путем.
Дарья Лебедева подчеркнула, что Лебедев имел полномочия остановить эксплуатацию станции, но не сделал этого. «Он с 2020 года допускал эксплуатацию станции в условиях реальной опасности для жизни и здоровья сотрудников», — заявила прокурор. Обвинение считает доказательства достаточными для вынесения обвинительного приговора.
