Война с незваными гостями: кролики, верблюды, динго и жабы в Австралии

26 января 1788 года английский капитан Артур Филлип бросил якорь в бухте Сиднея, поднял британский флаг и основал Новый Южный Уэльс — первую колонию на Зелёном континенте. Вместе с 1487 переселенцами на 11 кораблях «Первого флота» на берег сошли и животные, которым предстояло изменить историю Австралии и стать причиной одной из самых масштабных экологических войн в мире.

Первые колонисты взяли с собой кроликов в трюмах не для охоты, а как живой запас еды — неприхотливые и быстро плодящиеся зверьки должны были обеспечить мясом новых жителей Австралии. Долгое время их держали в клетках, пока в октябре 1859 года землевладелец Том Остин не выпустил 24 кроликов в своём поместье Бэрвон-парк недалеко от городка Уинчесли в штате Виктория. Остин, страстный любитель английской охоты, мечтал воссоздать на новой родине привычные развлечения. Судя по воспоминаниям современников, он заказал из Англии дюжину серых кроликов, пять зайцев, 72 куропатки и несколько воробьёв. Истинно диких кроликов найти тогда не удалось, поэтому в Австралию отправили домашних — но именно они стали основой будущей катастрофы.

Почему кролики так быстро освоились? Одна из версий гласит, что в Бэрвон-парке скрестились два разных подвида — получившиеся гибриды оказались необычайно выносливыми и энергичными. Сам Остин утверждал, что выпуск небольшого количества кроликов в дикую природу не принесёт вреда и, более того, обеспечит мясом и охотой колонистов. Доверившись уважаемому джентльмену, его примеру последовали многие по всей стране.

Эффект превзошёл все ожидания: за первые десять лет после выпуска кроликов их расплодилось так много, что ежегодный отстрел и отлов двух миллионов особей не давал никакого результата. Этот случай признан самым быстрым распространением млекопитающего в истории.

Причины взрывного роста популяции банальны и жестоки: мягкие зимы позволяли кроликам плодиться круглый год, бескрайние равнины с низкой растительностью служили идеальным домом, а естественных врагов у новых поселенцев просто не было.

Последствия оказались опустошительными. Кролики выедали растительность, лишая пищи местных травоядных, и несли ответственность за исчезновение целых видов животных. Но главный удар пришёлся по лесам: объедая молодые побеги, вредители не давали деревьям воспроизводиться, и на месте некогда густых лесов оставались пустоши.

Первой системной мерой борьбы стало строительство в 1907 году в Западной Австралии «Забора № 1 для защиты от кроликов» — сооружения из дерева, металла и проволоки длиной 1833 километра. Позже ограда превратилась в трёхуровневую баррикаду общей протяжённостью 3256 километров. Вокруг неё до сих пор патрулируют специальные смотрители, которые следят за целостностью конструкции, вырубают кустарники и проверяют ловушки. Сегодня вместо верблюдов и лошадей у них — внедорожники, но суть службы осталась прежней.

Проблема кроликов настолько серьезна, что отразилась в законодательстве: за содержание, продажу или выпуск кролика на волю грозит штраф, достигающий десятков тысяч австралийских долларов.

Кролики — не единственная головная боль. Дикие верблюды, когда-то завезённые в XIX веке из Индии и Афганистана как дешёвая и выносливая тягловая сила, отлично приспособились к австралийским пустыням. К 1922 году поголовье одомашненных «кораблей пустыни» достигло 22 тысяч, но с развитием железных и автомобильных дорог необходимость в них отпала. Животных просто выпустили на волю, где они почувствовали себя как дома.

Сегодня численность одичавших верблюдов перевалила за миллион и продолжает расти. Стада вытаптывают посевы, съедают траву, предназначенную для овец и коров, ломают водопроводы и заграждения в поисках воды. В отчаянной попытке утолить жажду верблюды врываются в посёлки, снося всё на своём пути.

Масштабы угрозы вынудили правительство разрешить массовый отстрел животных, что закономерно вызвало протесты зоозащитников, призывающих к более гуманным способам контроля численности. Похоже, эта дискуссия будет длиться ещё долго: верблюды продолжают захватывать новые территории, а найти эффективное и этичное решение пока не удаётся.

Даже те, кто жил в Австралии до европейцев, умудрились превратиться в угрозу. Дикие собаки динго — вероятно, выходцы из Индии, но как именно они попали на континент, остаётся загадкой. С появлением европейских ферм и овечьих стад численность динго резко возросла, и они начали наносить колоссальный урон животноводству. Собаки не просто охотились ради пропитания, а убивали больше, чем могли съесть — классическая овечья бойня.

Фермеры отвечали жестоко: отстрел, капканы, отравленный стрихнином прикорм — в конце XIX века только в Новом Южном Уэльсе ежегодно на борьбу с динго уходило несколько тонн яда. Когда этого стало недостаточно, в 1880-х годах началось строительство сетчатого ограждения, протянувшегося на 8500 километров — от города Тувумба в Квинсленде до Большого Австралийского залива. Это так называемый «Собачий забор», который действует до сих пор. Ежегодно три штата тратят на его поддержание несколько миллионов австралийских долларов, и эта ограда — свидетельство того, как остро стоит проблема до сих пор.

Последним по счёту, но не по масштабу бедствия испытанием стала тростниковая жаба (ага). В 1930-х годах её завезли из Гавайев в Квинсленд, чтобы бороться с жуком, пожирающим сахарный тростник. План провалился: жабы предпочли другую добычу и вредителя не тронули. Зато сами они расплодились молниеносно, ведь в Австралии у них не оказалось естественных врагов.

Ядовитые железы на коже аги стали смертельной ловушкой для местных хищников. Миллионы птиц, крокодилов, ящериц и мелких сумчатых погибли, попробовав жаб. Особенно заметно пострадали популяции редких сумчатых куниц, которые к тому же разоряют пасеки, уничтожая пчёл.

Учёные пошли на хитрость: они стали отлавливать куниц и скармливать им небольших жаб, обработанных рвотным препаратом. Животные запоминали, что после такой еды становится плохо, и впредь избегали амфибий. Метод оказался настолько эффективным, что его начали применять и к другим видам.

Борьба с жабами приобрела и государственный размах. Один из парламентариев-лейбористов однажды предложил уничтожать их клюшками для гольфа, но защитники животных настояли на более «благородном» способе — отправлять пойманных жаб в морозилку. Компромисс нашли в 2008 году: с тех пор каждый март в Австралии проводятся национальные дни отлова жаб ага. Все желающие, особенно дети, ловят амфибий живыми и сдают в специальные пункты, где зоологи усыпляют их гуманными препаратами.

«Только за один такой день нам удаётся собрать несколько тонн жаб», — рассказывают организаторы. Мероприятие становится всё популярнее, и хотя пострадавших среди людей от жаб ага пока не зафиксировано, каждый выловленный «оккупант» — маленькая победа в большой войне за сохранение уникальной природы Австралии.

Материал впервые опубликован в марте 2014 года, обновлён в январе 2024 года.