Легитимность власти — вечная забота правителей. Одни опираются на выборы и рейтинги, другие — на экономические успехи. Для королей Бирмы (современной Мьянмы) таким доказательством служил белый слон — священное животное, о котором в 1865 году подробно писал журнал «Вокруг света».
В статье описывался дворец в Амарапуре (тогда Амерапуре), окружённый тремя стенами и частоколом из тикового дерева. В центре находился «мейе-нан» — «земляной дворец», построенный на утрамбованной земле. Само здание было деревянным, с позолотой, а в приёмной зале длиной 60 футов стоял королевский трон.
К северу от королевских покоев располагался особый дворец для господина белого слона. Обычных слонов содержали в других местах. Тот белый слон, которого видели авторы статьи, был пойман ещё в 1806 году — то есть к 1865 году он прожил во дворце более полувека. Животное высотой около 10 футов (3 метра) выглядело довольно тощим и, по мнению наблюдателей, нездоровым; его глаза казались «коварными», и даже служители советовали не приближаться к его голове.
Зато во время торжеств слона облачали в роскошную сбрую. Багор (анкуш), которым управляли животным, был усыпан жемчугом и рубинами. Головной убор напоминал корону из красного сукна с алмазами и рубинами. На лбу крепилась золотая доска с титулами слона, между глаз сиял полумесяц из драгоценных камней, а в ушах висели массивные серьги. Вся сбруя была расшита золотом и шёлком.
У белого слона были собственные владения, свой министр, четыре золотых зонтика и штат из 30 человек. Входя в его дворец, бирманцы должны были снимать обувь — как в храме.
Обнаружение нового белого слона всегда становилось событием. Однако далеко не каждое светлокожее животное признавалось истинно «белым» — для этого требовался целый набор признаков (например, буровато-жёлтый окрас, особые отметины). Для короля найти такого слона было вопросом престижа: это означало, что небеса подтверждают его право на трон. Особенно в этом нуждался правитель, свергнувший своего брата — как раз случай монарха того времени.
В 1831 году был пойман слон, полностью соответствовавший всем строгим критериям. Государство обязалось выделять ему содержание, но казна оказалась пуста: по мирному договору с англичанами Бирма должна была выплатить миллион фунтов стерлингов контрибуции. Деньги, предназначенные слону, пришлось пустить на уплату долга.
Король направил к слону торжественную депутацию с письмом на пальмовых листьях. В послании монарх извинялся перед животным за изъятие его доходов, необходимых для расчётов с «чужеземцами», и обещал компенсировать это в будущем.
И сегодня в Мьянме белый слон считается символом процветания. Например, в 2010 году, накануне первых за 20 лет парламентских выборов, в стране вновь объявили о появлении белого слона — что было воспринято как добрый знак.
А в английский язык из бирманской традиции пришла идиома ‘white elephant’ — «белый слон». Получить такого слона от короля считалось почётом, но содержать священное животное было невероятно накладно, а избавиться — нельзя. Так выражение стало означать «дорогое бремя, которое не оправдывает затрат» — примерно как русское «чемодан без ручки: нести неудобно, а выбросить жаль».
