Ностальгия по СССР проявилась во множестве форм вскоре после его исчезновения. Одной из самых необычных стал музыкальный жанр Sovietwave — «советская волна», возникший в начале XXI века. Его создатели — музыканты, чьё детство пришлось на последние годы Союза, — вдохновлялись электронной музыкой той эпохи и образами из советской фантастики, создавая звуковые ландшафты альтернативного прошлого и несбывшегося будущего.
«Слышу голос из прекрасного далека…»
Для поколения, не заставшего СССР, одной из ключевых точек отсчёта этой ностальгии стал финал сериала «Гостья из будущего». Алиса Селезнёва, прибывшая из 2084 года, рассказывает советским школьникам 1984-го об их ярком будущем: кто-то станет известным художником, кто-то — межгалактическим врачом. Эпизод завершается песней «Прекрасное далеко».
Наступившее «далеко» оказалось другим. Призрак утраченного будущего, светлого и технологичного, начал преследовать тех, чья юность прошла на рубеже эпох. Эта светлая грусть по тому, что не сбылось, стала почвой для творчества.
В 1990-е в Ханты-Мансийске жил подросток Слава Завьялов. В отличие от сверстников, он увлекался не поп-музыкой, а «умной электроникой» — как западной, так и советской. Особую любовь он питал к фантастике, вроде мультфильма «Тайна третьей планеты».
Мать Славы работала в библиотеке. Как-то на складе он нашёл старый неисправный синтезатор «Поливокс». Клавиатура не работала, но ручки генераторов звука были целы. Для юного мечтателя «Поливокс» превратился в космический корабль: с его помощью он имитировал звуки взлёта, полёта и посадки, отправляясь в воображаемые путешествия.
Советский синтезатор «Поливокс» — инструмент, с которого для многих началось увлечение электронным звуком.
Для более сложной музыки инструмент не подходил. Чтобы купить новый синтезатор Casio, Слава подрабатывал, подметая улицы. Ещё у него был бобинный магнитофон «Орбита», на который 13-летний музыкант записывал первые этюды. Основам композиции и звукорежиссуры он учился по журналам из маминой библиотеки.
Позже Завьялов стал звукорежиссёром на радио в Ханты-Мансийске, а затем переехал в Санкт-Петербург, поступив в Институт кино и телевидения. С собой он взял компьютер и синтезаторы. По счастливой случайности в общежитии ему выделили отдельную комнату, где можно было беспрепятственно заниматься музыкой.
«Держи курс на систему Медузы»
В позднем СССР сложился мощный культурный пласт, который сегодня активно интересует любителей ретрофутуризма. Это и научная фантастика — от классиков вроде Стругацких, Ефремова, Булычёва до менее известных авторов. Это и кинофантастика — от философских картин Тарковского до детских фильмов вроде «Москвы-Кассиопеи» или «Гостьи из будущего».
И, конечно, музыка. Эксперименты с электронным звуком в СССР начались ещё в 1920 году, когда Лев Термен изобрёл терменвокс. В конце 1950-х инженер Евгений Мурзин создал фотоэлектронный синтезатор «АНС», названный в честь композитора Александра Скрябина. На нём пробовали силы новаторы: Альфред Шнитке, София Губайдулина, Эдисон Денисов.
Кадр из мультфильма «Тайна третьей планеты» (1981). Его эстетика и музыка стали ключевыми для Sovietwave.
В 1960-70-е годы с помощью «АНС» создавали саундтреки для фантастических фильмов. Композитор Эдуард Артемьев, которого сегодня считают патриархом советской электроники, писал медитативную музыку для картин Тарковского. Его композиция «Поход» (или «Смерть героя») из «Сибириады» стала одним из символов человеческого дерзновения в будущее.
Обложка пластинки с произведениями, исполненными на синтезаторе «АНС» — одном из символов советского электронного авангарда.
Другие композиторы тоже оставили яркий след. Например, Александр Зацепин — автор музыки к «Тайне третьей планеты». В 1980-е электроника проникла даже в мультсериал «Ну, погоди!», а дебютный альбом латвийской группы «Зодиак» Disco Alliance (1980) разошёлся тиражом почти в 6 миллионов экземпляров за три года.
«От чистого истока я начинаю путь»
Серьёзно занявшись сочинительством, Вячеслав Завьялов задумал создать что-то в духе саундтрека Зацепина. Получались тёплые, солнечные композиции, которые благодаря звучанию винтажных синтезаторов навевали воспоминания о 1980-х. Эта музыка словно переносила в параллельную реальность — в СССР, существующий в XXI веке и осваивающий космос.
«Во всех треках чувствуется ретро-научно-фантастический привкус, — объяснял Завьялов. — Я старался передать не только темы космических полётов, но и тот наивный оптимизм, который был свойственен той эпохе».
Когда накопилось 16 композиций, ими заинтересовался московский инди-лейбл Solnze Records. В 2004 году вышел дебютный альбом Kosmos For Children проекта «Ким и Буран». Изначально Завьялов хотел назваться «Ракетой», но ему посоветовали выбрать что-то менее банальное — так он взял имена капитанов из «Тайны третьей планеты».
Сегодня Kosmos For Children называют одним из первых образцов Sovietwave, хотя сам жанр оформился позже. Тогда же выяснилось, что музыку хотят слушать вживую: студийный проект оброс музыкантами и начал выступать в клубах Петербурга и Москвы. В 2005 году «Ким и Буран» сыграли на фестивале Stereoleto перед большой аудиторией. В 2006-м вышел второй альбом Rock-n-Robot, продолживший стилистику дебюта.
«Мы летим на Альдебаран»
Завьялов был не первым, кто обратился к советской эстетике. Ещё в 2001 году ростовская группа «ППК» добилась успеха с треком «Воскрешение», поднявшимся в европейских чартах. Сергей Пименов и Александр Поляков взяли тему Артемьева «Поход», добавили техно-бит, трансовые синтезаторы и семплы с переговорами космонавтов.
Однако для «ППК» это были отдельные эксперименты, а Завьялов выпустил целый альбом в этой стилистике. Вскоре нашлись и другие энтузиасты. В середине 2000-х на волне ностальгии появились ремиксы на мелодии из советских фильмов. Но некоторые артисты погрузились в тему глубже: Н.Э.М.О., «ППВК», «Маяк», «Артек-Электроника», «Протон-4».
Отдельно стоит петрозаводский квинтет «Громыка», выпустивший несколько альбомов. Их музыка — скорее ироничная стилизация: винтажные синтезаторы, утрированно торжественный вокал, тексты из советских клише и сценические костюмы — строгие серые пиджаки и шапки-пирожки.
«А сегодня что для завтра сделал я?»
Термин Sovietwave закрепился примерно к 2014 году. Музыка жанра часто основана на синти-попе, дрим-попе, space disco или психоделическом твисте. Важную роль играют винтажные синтезаторы и семплы: позывные «Маяка», сообщение ТАСС о полёте Гагарина, знаменитое «Поехали!». Критики отмечают, что музыканты порой используют самые очевидные отсылки.
Интерес к жанру не угас. Его элементы используют современные исполнители, например, Стереополина (Карина Моргунова). Её песня «Я сам не свой» звучала в сериале «Пищеблок» о пионерлагере 1980-х, а мини-альбом 2022 года «Гости без будущего» отсылает к «Гостье из будущего». Новый импульс жанру может придать успех сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте», действие которого разворачивается в 1980-е и сопровождается музыкой того времени — богатый материал для семплирования.
При этом один из основателей Sovietwave, Слава Завьялов, сомневается в чётких границах жанра. «Влияние эстетики моего советского детства, конечно, сидит в подкорке, — говорит он. — Но с годами моя музыка стала менее „мультфильмообразной“. Границы Sovietwave слишком размыты».
«По дороге, на которой нет следа»
Sovietwave — не уникальное явление. Западная культура тоже эксплуатирует ностальгию по 1980-м, как в сериале «Очень странные дела» (Stranger Things), чей саундтрек стилизован под электронику того десятилетия.
Притягательность Sovietwave — не только в ностальгии по реальному детству. Это тоска по вымышленному будущему из книг Ефремова, Стругацких, Булычёва — по светлому миру «Полудня», где человечество братски осваивает космос. На контрасте с этим идеалом настоящее может казаться серым. Sovietwave становится формой эскапизма: слушатель погружается в музыку и размышляет о том, какой могла бы быть история. Поскольку таких мечтателей немало, жанр постепенно выходит за рамки узкой ниши. И, возможно, его ждёт то самое светлое будущее, о котором он грезит.
