Равновесие света и тьмы: две основы мироздания

Принято считать, что свет символизирует безусловное добро, а тьма — зло. Солнечные лучи согревают Землю и разгоняют мрак, без них планета была бы безжизненной. Но избыток света слепит, иссушает почву и становится испепеляющим огнем. Чтобы удержать свет в рамках, необходима тьма. Люди с древности осознали эту взаимосвязь и выражали её в религиозных вероучениях и искусстве.

В мифологии древних народов боги неба и преисподней, противоборствуя, создают мир. Древние алтайцы считали мир сотворчеством братьев Ульгеня и Эрлика: злой Эрлик добыл землю, из которой добрый Ульгень слепил сушу и людей. Позже Эрлик, пожелав стать творцом, создал собственный народ. Разгневанный Ульгень повелел, чтобы народ Эрлика стал черным и ушел на запад, а его белый народ направился на восток. В Древнем Египте мир держался на дуализме Гора и Сета, олицетворявших небо и землю, мир живых и загробный мир, зачатие и смерть.

Как отмечал семиотик Вячеслав Иванов, «Вселенная мыслится как система пар сбалансированных противоположностей. Весь мир — это пара «небо — земля». Внутри «земли» различались «часть Гора» и «часть Сета»». Иванов также указывал, что дуалистическая традиция «Авесты» — памятника зороастризма — представляет собой одну из первых попыток систематизации дуалистической мифологии в виде учения о двух полярных силах, положительной и отрицательной, действующих в космосе.

В Китае смыслообразующим стал символ Инь-Ян, отражающий философию баланса. В даосизме он символизирует взаимосвязь противоположных сил как аспектов Дао. В болезни заключено здоровье, и наоборот. Все противоположности — проявления единого начала, поэтому в таком дуализме нет ничего плохого, и бороться с ним не надо.

Иначе к дуализму относились на Западе. Во II веке в Парфянской империи Мани основал учение, по которому Свет и Мрак изначально чужды и противоположны. Материя — активное начало Тьмы — позавидовала красоте Света и пожелала овладеть им. В битве силы смешались, породив материальный мир и человечество. Мани стремился «освободить» Бога от ответственности за зло и полагал, что человек должен жить так, чтобы после смерти слиться со Светом. Другой пример — гностик Валентин (II век), учивший о Софии — мировой душе. София разделилась на светлую и темную части. Темная, страстная проекция Софии вышла за пределы Плеромы и образовала бесформенную сущность Ахамот. Из ужаса Ахамот произошла земля, из страха — вода, из печали — воздух. Ахамот породила Демиурга, создавшего человека. Ради спасения Ахамот Иисус Христос временно покинул Плерому, подарив ей и человечеству светлое предощущение спасения.

Средневековые секты богомилов (X век), павликиан (VII век) и катаров полагали, что материальный мир не может быть творением Божиим, а создан темным началом. Добрый Бог имеет прямое отношение только к духовному миру. Альбигойцы (ветвь катаров, XII–XIII века) довели эту мысль до предела, исповедуя радикальный дуализм. Католики усердно искореняли эту «ересь», уничтожая альбигойские тексты, поэтому суть учения историкам пришлось восстанавливать по крупицам. Как пишет историк Петр Чарнецкий, «Существуют два изначальных и одинаково сильных бога — света и тьмы. Добрый бог света сотворил ангелов и души, то есть весь духовный мир, а злой бог тьмы — всё то, что материально и временно. Затем Люцифер, сын бога тьмы, приняв вид ангела света, отправился на небеса, где склонил ангелов доброго бога к телесному греху. Добрый бог, желая наказать ангелов, сбросил их на землю, где они оказались заперты в материальных телах». Сторонники этих учений считали, что человек, идущий по пути самосовершенствования, должен стремиться к Свету, к прорыву за пределы погрязшего во зле материального мира.

Ортодоксальные христиане приходят к мысли, что Бог попускает зло, чтобы поставить человека в ситуацию нравственного выбора, и чтобы тот осознанно выбрал добро. Если бы не было зла, то как можно было бы опознать добро?

Дуалистические концепции проникли в литературу Средневековья — достаточно вспомнить легенды о Фаусте. Измученный скукой, он заключает договор с дьяволом и продает свою душу — казалось бы, безоговорочная победа зла. Однако в обмен на душу Фауст получает невероятные знания, которые можно обратить на добрые цели. У Гёте Мефистофель представляется Фаусту как «часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Он говорит, что он «части часть, которая была когда-то всем и свет произвела», а свет — «порожденье тьмы ночной и отнял место у нее самой».

Эту же мысль о дуалистическом единстве выражает Воланд в романе «Мастер и Маргарита»: «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. … Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и всё живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп».

В притче Рюноскэ Акутагавы «Табак и дьявол» сатана, прибыв в Японию, не находит там христианских праведников — миссионеры еще не приступили к работе. От скуки дьявол разводит табачную плантацию и теряет желание чинить зло. Позже, по инерции, он пытается одурачить торговца, заполучить его душу, но оказывается посрамлен. Прибывший миссионер изгоняет дьявола, но табачные посевы остаются, и табак входит в употребление.

В романе Дональда Уэстлейка «Людишки» дьявол и вовсе пытается спасти человечество от Апокалипсиса. Господь Бог, чаша чьего терпения переполнена людскими грехами, отправляет на землю доверенного ангела Аннаниила, дабы устроить конец света. Такой исход не устраивает сатану — и он пытается спасти «людишек», чтобы и дальше на них паразитировать.

Так люди во все времена и на всех континентах пытаются осмыслить взаимодействие света и тьмы, добра и зла — основополагающих идей человечества.