Последние махауты: кто такие погонщики слонов в Индии

Небольшое стадо слонов пасется на окраине Нью-Дели, рядом с автомобильным мостом через реку Джамну. Вокруг — обычный для индийского города район лачуг, поэтому сразу ясно: животные не бездомные. У съезда с моста висит плакат с номером телефона и короткой надписью «Хатхи» — по-хинди это «слон». Набираю номер, и в трубке отвечают:

— Хатхи слушает!

Так приветствует клиентов Зульфикар, владелец слонов. Часто он отвечает по телефону от имени своих питомцев. Как он объяснил позже, при личной встрече, — так проще, и заказчикам это нравится.

Мастерство погонщика слонов — махаута — веками передавалось строго от отца к сыну. Посторонние не допускались к секретам ремесла. Когда богач покупал слона, он обязательно нанимал и махаута: справиться с гигантом в одиночку невозможно.

— Моя каста всегда жила со слонами. Мой дед, прадед и прапрадед были махаутами, — с гордостью говорит Зульфикар.

Его род происходит из города Газиабад в штате Уттар-Прадеш. По семейному преданию, предки Зульфикара служили погонщиками ещё в войсках Великих Моголов. Однако только его отец и дядя сумели накопить денег и обзавестись собственными животными.

— Отец и дядя были известными хатхивале, правительство даже приглашало их в столицу на церемонию 26 января. В этот день в Индии отмечают День Республики, и в Дели проходит парад. И вот они решили не курсировать между Газиабадом и столицей, а поселиться в Дели — здесь больше заказов. Так мы остались на берегу Джамны. Тут есть корм и вода для слонов, а в дожди прячем животных под мостом.

Сейчас в стаде девять животных, но Зульфикару принадлежат только два. После раздела наследства ему достались самки Чампа и Мунну. Хатхивале предпочитают держать именно самок: самцы бывают агрессивны и могут сбросить седока.

Джамна — одна из самых грязных рек Индии, но ни слонов, ни погонщиков это не смущает. Чампа с удовольствием ложится в воду и, фыркая, бьёт хоботом по поверхности.

Шану, потомственному махауту, 22 года, 10 из которых он провёл со слонами. Всего у Зульфикара работают четыре погонщика. Они трудятся вахтовым методом: двое постоянно находятся рядом со слонами, пока их сменщики навещают семьи. У каждого махаута — своё животное. О себе Шану говорит неохотно, а о Чампе рассказывает с удовольствием:

— Поесть она любит, особенно сахарный тростник. Может съесть целую гору!

Зимой слонов кормят сахарным тростником, летом — свежей травой, а в сезон дождей дают сорго. Ещё им готовят рис и смесь из проса с кунжутным маслом и тростниковым сахаром.

Устроившись на голове у Чампы, Шану ловко управляет животным, пока мы медленно пробираемся между лачугами.

— Слон — сложное животное, как человек. Но нам несложно, у нас это в крови. Анкус? Не пользуемся! Только палкой.

Заострённый жезл с крюком — анкус, в Индии считавшийся символом власти и атрибутом божеств, — Шану берёт лишь для торжественных выездов. Ему нравятся свадьбы и религиозные процессии, а вот поездки по городу с туристами удовольствия не приносят. Туроператоры иногда получают разрешение на такие прогулки по Дели (многие отели предлагают этот экзотический аттракцион), но движение в мегаполисе плотное, и махаут боится, что слона поранят.

Тем временем Мунну готовят к выходу на работу: погонщики принесли табуретки и краски. Главное в подготовке хатхи — макияж: животное перед праздником покрывают причудливой пёстрой росписью. Этот процесс занимает два-три часа. Узоры обычно традиционные, проверенные веками, хотя иногда встречаются и современные мотивы — как-то мне попался слон с портретом местной кинозвезды на боку. Но Зульфикар нововведения не одобряет, его слонов красят как в старину:

— Разукрашиваем, будто рани, жену раджи. Мунну идёт на свадьбу, будет у них свадьба с рани.

В состоятельных индийских семьях без слонов не обходится ни одно большое торжество. Свадьбы и религиозные процессии приносят владельцам животных наибольший доход. Много денег дают и туристы. А официальные мероприятия у Зульфикара на последнем месте: по его словам, власти скуповаты.

Но заказы случаются не каждый день, и доход сильно зависит от сезона. Больше всего работы с ноября по апрель, потом приходит жара и сезон дождей, когда свадеб и туристов мало.

— Я сначала кормлю слонов, а потом свою семью, — говорит Зульфикар.

Содержание одного слона обходится примерно в 30 000 рупий в месяц (по меркам 2012 года), что сравнимо с зарплатой среднего чиновника. Кроме того, владелец платит каждому из четырёх погонщиков около 8000 рупий в месяц — неудивительно, что чаевые, на свадьбах достигающие 500 рупий, для них существенная часть дохода. В сезон Зульфикар, если верить его словам, зарабатывает более 1000 долларов — по местным меркам он вполне обеспечен. У него даже есть собственный приличный дом, в то время как махауты ночуют в лачуге у Джамны, рядом со слонами.

Раджи и малики, падишахи и низамы — индийские правители всех мастей с древности ездили на слонах. Даже британские вице-короли для церемониальных выездов держали не только конные экипажи, но и слонов. Нынешние политики пересели в лимузины, однако местная элита до недавнего времени регулярно нанимала слонов для официальных праздников. Но в начале 2010-х центральные власти запретили участие слонов в параде на День Республики, из-за чего, по мнению многих, церемония потеряла часть привлекательности.

— Времена наступили тяжёлые! — сетует Зульфикар. — Правительство больше не выдаёт нам новых лицензий на слонов, говорит, что мешаем транспорту. И защитники окружающей среды против нас.

Обязательное лицензирование слонов ввели ещё в 1950-е годы, но получить лицензию было непросто: как правило, её давали только тем, чьи семьи традиционно занимались этими животными. А с 2003 года власти полностью запретили куплю-продажу слонов. Даже перевозка слона из одного штата в другой требует сложных бюрократических процедур. Диких слонов в Индии становится меньше, и политика Министерства защиты лесов и дикой природы объяснима:

— Слонихи рожают редко и в основном в дикой природе. Власти, видимо, боятся, что мы начнём ловить зверей в джунглях, — сам же объясняет Зульфикар. — В штате Бихар был один клан, который занимался разведением слонов. Мы у них раньше покупали. Там, в городе Сонепур, находится крупнейший в Индии рынок животных. Всех продают, а слонов нельзя!

— А сколько стоил слон, когда его ещё можно было купить? — спрашиваю я потомственного хатхивале.

Тот долго молчит, но потом отвечает:

— Как договоришься, сахиб. Но не советовал бы… — лукаво улыбается он. — Стоил он как дорогой автомобиль. Самый дорогой!

Давно ушли в прошлое боевые слоны, которыми раджи топтали вражеские армии, исчезла и разгрузка кораблей с помощью этих гигантов. Теперь сокращаются и частные слоновладельцы. В Нью-Дели, по словам Зульфикара, осталось всего 22 официально зарегистрированных слона, и все они принадлежат его клану.

— Если с моими зверями что-то случится, не знаю, что и делать, — вздыхает Зульфикар.

А вот Шану, в отличие от хозяина, не слишком тревожится о будущем:

— Слоны, как люди: кто-то живёт до шестидесяти, а кто-то и до ста. Чампе около сорока. Мы ещё долго проживём!

Молодой махаут уверен, что правительство со временем передумает и слонов снова разрешат покупать и продавать. Он тоже мечтает о собственном слоне. И не понимает, почему защитники животных выступают против слоновладельцев:

— Это Индия! Здесь слон — как у вас в России лошадь!