Развлечения Моющееся Средневековье: короли, монахи и бани
Моющееся Средневековье: короли, монахи и бани
Средневековье не было эпохой тотальной антисанитарии: в европейских городах работали общественные бани, а короли, монахи и горожане охотно проводили там время.
В массовом сознании Средневековье — это грязь, немытые тела и запах, который, кажется, можно почувствовать даже через экран. Историки с такой картинкой не согласны. Настоящий расцвет антисанитарии пришёлся скорее на XVI–XVIII века, а вот классическое Средневековье было эпохой развитой банной культуры.
Ахен в Германии и сегодня знаменит горячими источниками. Рядом с ними работает спа-комплекс «Карловы термы».
Источник:
carolusthermen / YouTube
Почти в каждом крупном городе Европы работали общественные бани. Сюда приходили не только мыться: в купальнях отдыхали, веселились, назначали свидания, заключали деловые сделки и в буквальном смысле проводили значительную часть жизни. Средневековая баня была одновременно клубом, гостиной и местом для решения насущных вопросов.
О термах Бата упоминает хроника «Деяния Стефана» (Gesta Stephani) середины XII века: вода, согретая глубинным теплом, наполняет сосуд посреди арочных залов, и горожане принимают целебные ванны.
Источник:
robertharding via Legion Media
Это изобилие закончилось не сразу. Банную культуру подкосили эпидемии, резкое подорожание дров и церковная реформа нравов, но до того момента бани успели стать привычной частью городского пейзажа.
Знатный мужчина принимает ванну. Миниатюра из Манесского кодекса, первая половина XIV века.
Источник:
Wikimedia Commons
Хобби Карла Великого
Пиршество в общественной бане: миниатюра из французского перевода сочинения Валерия Максима, начало XV века.
Источник:
Salsero35, Public domain, via Wikimedia Commons
О том, как часто мылись средневековые европейцы, можно судить по письменным источникам. Одним из самых известных любителей бани был Карл Великий. Создатель Франкской империи почти всю жизнь провёл в военных походах, но о гигиене не забывал и купался не только для чистоты, но и для собственного удовольствия.
Мужская баня и её посетитель на гравюре Альбрехта Дюрера, конец XV века.
Источник:
Album / Metropolitan Museum of Art, NY via Legion Media
Его биограф Эйнхард сообщал: «Любил он также купаться в горячих источниках и достиг большого совершенства в плаванье. Именно из любви к горячим ваннам построил он в Ахене дворец и проводил там все последние годы жизни. На купанья, к источникам он приглашал не только сыновей, но и знать, друзей, а иногда телохранителей и всю свиту; случалось, что сто и более человек купались вместе».
Домашняя баня на миниатюре XIII века.
Источник:
Album / Oronoz via Legion Media
Любил Карл и курорт Пломбьер-ле-Бен на северо-востоке нынешней Франции, термальные источники которого облюбовали ещё римляне. Медиевист Андрей Мартьянов напоминает: горячих источников во Франции много — в Пиренеях, Альпах, Вогезах, на средиземноморском побережье, в Аквитании и на Роне. Практичные римляне строили при них бани с бассейнами, Средневековье эти бани унаследовало и восстановило, а позже многие термы пришли в упадок. Зато в XIX веке курорты снова стали модными и работают до сих пор. Так что легенда о рыцаре, который мылся пару раз в жизни, к реальному Средневековью отношения не имеет.
«Чёрная смерть» в средневековом городе: мортусы — служащие из переживших чуму или осуждённых преступников — везут тележку с телами умерших. На улицах горят жаровни: считалось, что огонь и дым очищают заражённый воздух.
Источник:
Wellcome Images, CC BY 4.0, via Wikimedia Commons
Бани не были привилегией знати. Англосаксонский монах Беда Достопочтенный, живший в VII–VIII веках в Нортумбрии, упоминал горячие и солёные источники в городе Бат в графстве Сомерсет. Ещё в римские времена там возник курорт Aquae Salis, и в Средневековье он продолжал действовать. Около 1120 года епископ Иоанн Турский распорядился построить в месте под названием Hat Bathun — то есть «горячая купальня» — три новых общественных бассейна взамен обветшавших римских терм.
К XIII веку банями обзавелись и города, где термальных источников не было. Леса тогда покрывали почти всю Европу, дрова стоили недорого, так что топили без оглядки на затраты.
Парижские этювы
Французские бани в ту пору называли этювами. По словам Мартьянова, строились они по общему образцу: в подвале или полуподвале устанавливали котлы, пар по керамическим трубам поднимался в бельэтаж, где располагалась хорошо прогретая парная. Металл тогда был дорог и быстро ржавел, поэтому трубы делали из керамики. Посетители устраивались в кадках с водой, отгороженных ширмами, — каждая такая кадка вмещала от трёх до шести человек.
В этюв шли не только ради мытья. Здесь пили вино, закусывали, болтали с друзьями, а заодно могли воспользоваться услугами цирюльника, массажиста или мастера эпиляции. Банщикам строжайше запрещалось пускать в заведение проституток, больных проказой, бродяг и преступников.
Одни бани обслуживали знать, другие — простой люд. Крупнейший парижский этюв, по данным хронистов, вмещал одновременно несколько тысяч человек. Баня поменьше, а таких в Париже к концу XIII века насчитывалось больше двух десятков, за день могла принять около 200 человек и приносила примерно 50 ливров чистого дохода в месяц. Для сравнения: на эти деньги можно было купить пару рыцарских коней.
Банные заведения не стеснялись рекламировать себя. Хронисты сообщают, что по улицам Парижа ходили специальные глашатаи, зазывавшие горожан в этювы.
Фривольный город Баден
Особенно живой и фривольной банная жизнь была в немецких землях. Флорентийский гуманист Поджо Браччолини с явным удовольствием описывал общественные бани в Бадене. В простые бассейны, по его словам, набивались мужчины, женщины, мальчики и девочки; дряхлые старухи входили в воду вместе с молодыми девушками, и все были без одежды. Деревянные перегородки не мешали видеть груди, бёдра и всё остальное. Сам Браччолини признавался, что зрелище его развлекало, напоминало игры Флоры и он лишь хвалил простоту местных нравов.
Тот же Браччолини рассказывал о гостиничных купальнях в Падуе, предназначенных только для постояльцев. В них было чище и пристойнее, чем в общественных банях. Перегородки между полами стояли деревянные, но с окошками: через них купальщики и купальщицы угощали друг друга закусками, болтали и гладили друг друга руками. Над купальней располагались галереи для прогулок, где можно было разглядывать дам и перешучиваться с ними, заходить в гости к другим купальщикам и наблюдать, как женщины входят в воду или выходят из неё почти обнажёнными. Сами дамы, по словам флорентийца, не видели в этом ничего зазорного.
Банный этикет был вольным и в Эрфурте. Хронист XIII века оставил красочное описание: «Если вам необходимо помыться, и вы любите удобства, то можете входить туда спокойно. Вас примут любезно. Красивая молодая девушка как следует разотрёт вас своими нежными ручками. Опытный брадобрей побреет вас, не уронив вам на лицо ни капельки пота. Утомившись ванной, вы найдёте кровать, чтобы отдохнуть. Хорошенькая женщина, которая не причинит вам беспокойства, с видом девственным искусно расчешет вам волосы. Кто же не сорвёт у неё поцелуй, если только захочет, поскольку она отнюдь не сопротивляется?»
Почти богоугодное дело
Католическая церковь к баням относилась настороженно, считая их рассадником соблазна. В середине XIII века церковные власти запретили совместное мытьё мужчин и женщин, сделав исключение только для супругов. Но строгость закона, как иронизируют историки, компенсировалась его неисполнением. В 1399 году штрафы за общее купание ввели в Париже, причём с клириков за это брали особенно высокую плату — целый ливр.
При этом священнослужители не отрицали пользу омовения. Святой Бенедикт Нурсийский, автор знаменитого монастырского устава, писал: «Бани для больных готовить сколько нужно; а для здоровых, особенно молодых, пореже её дозволять».
Григорий Турский, франкский епископ и историк, пересказал случай из монастыря Святого Креста, которым управляла Радегунда, бывшая жена короля Хлотаря I. Новое банное здание сильно пахло известью, и, чтобы монахини не навредили здоровью, Радегунда велела слугам мыться в этой бане, пока запах не выветрится. Так баня и оставалась в распоряжении слуг весь Великий пост и до Троицы.
О заботе о ближних напоминает и биография Титмара Мерзебургского, германского епископа и хрониста X–XI веков. В старости, когда зрение стало слабеть, он ушёл в монахи и ежедневно помогал беднякам: для больных носил воду из долины на гору, готовил им баню, приносил чистое бельё и только затем отпускал с миром.
Монастырские уставы не считали мытьё грехом, но требовали порядка. В бенедиктинском монастыре Святого Галла в Санкт-Галлене баню предписывалось посещать в определённый день и час. Для соблюдения целомудрия монахи носили нижнее бельё, а благочестивый старший брат следил, чтобы никто не позволял себе вольностей. Кроме того, полагалось мыть руки до и после еды, после отдыха, перед утреней, после мессы и перед тем, как омыть ноги тринадцати бедным в Чистый четверг на Страстной неделе.
Правило августинцев, появившееся в 1244 году, предписывало: если болезнь требует омовения, отказывать телу в нём нельзя. Мыться полагалось по совету врача, а упрямому больному настоятель мог приказать пройти процедуру ради исцеления. В анонимном английском «Правиле» XII–XIII веков совет был ещё проще: «Мойтесь столь часто, сколь в том будет необходимость, мойте также свою одежду, ибо грязь никогда не была угодна Господу, ему любезны простота и бедность».
И настал век грязнуль…
Как же Европа потеряла эту культуру и превратилась в мир, который позже опишет Патрик Зюскинд? Первый удар нанесла пандемия чумы 1346–1353 годов. «Чёрная смерть» унесла миллионы жизней и заставила людей бояться многолюдных мест. Даже когда эпидемия отступила, страх перед заразой не прошёл, и бани опустели.
В конце XV века добавился ещё один повод для осторожности: сифилис, который, как полагают, испанцы привезли из Америки. Болезнь распространялась стремительно, и общественные купальни всё чаще воспринимали как место повышенного риска.
Вторая причина — дороговизна дров. К тому времени леса в Европе заметно поредели, а похолодание, известное как Малый ледниковый период, пришлось на XIV–XIX века. Цены на топливо выросли в несколько раз, баня стала непозволительной роскошью, и на смену регулярному мытью пришла частая смена белья, а обеспеченные люди всё активнее использовали духи и пудру.
Наконец, свою роль сыграла Реформация. В странах, где утвердился протестантизм, отношение к наготе стало гораздо строже, чем у католиков. Публичное раздевание в общей бане сделалось немыслимым, и последние посетители оттуда ушли. Так эпоха, которую мы привыкли считать грязной, во многом началась после того, как средневековая банная культура уступила место страхам, экономии и новой морали.
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
