Кто такие черти в русских сказках и легендах

Чёрт — один из самых частых персонажей русского фольклора. Он появляется в волшебных и бытовых сказках, в легендах о происхождении вещей, в рассказах о святых, в пословицах и поговорках. В каждом жанре у него своя роль: в волшебной сказке он может похитить царевну, в легенде — изобрести водку или табак на погибель людям, а в бытовой сказке или анекдоте часто оказывается наивным простаком, владеющим несметными богатствами.

В быличках и поверьях — жанрах, особенно важных для изучения народных представлений, — образ черта толкуют по-разному. Прежде всего, это универсальное, собирательное название для всей нечистой силы. Леший, водяной, банник или демоны-помощники колдуна часто воспринимались как разновидности черта, и сами носители фольклора не всегда чётко разделяли этих духов. Как метко заметила исследовательница Е.Е. Левкиевская, слово «чёрт» работает как своеобразный «джокер» — им пользуются, когда конкретизация не нужна или затруднительна.

При этом с чертом связаны и уникальные мотивы, не характерные для других демонов. Именно он подталкивает человека к самоубийству, забирает души грешников после смерти, охраняет цветок папоротника или сторожит клады. Таким образом, категория «чёрт» включает в себя всех остальных представителей нечистой силы, но как конкретный персонаж он не сводится к их сумме — у него есть своя выраженная специфика.

Важная черта фольклорного черта — его тесная связь с книжной культурой и так называемым «народным христианством». Это мировоззрение, которое сочетало в себе элементы канонического православия, апокрифов и фольклорных традиций, играло огромную роль в сознании русских крестьян XIX–XX веков.

С одной стороны, в народном сознании чёрт часто отождествлялся с бесами, дьяволом или сатаной — персонажами, пришедшими из христианской книжной традиции. С другой — в его образе много неканонического, «народного», что, вероятно, восходит к дохристианским верованиям славян. Уникальность фольклорного черта как раз в этом многовековом творческом переплетении церковных и народных мотивов.

Иными словами, образ складывался под сильным влиянием сюжетов из Священного Писания, апокрифов, житий святых, но при этом обогащался чисто народными деталями и представлениями.

Фольклорные представления о чёрте тесно переплетены с христианскими, но они переосмыслены в духе «народного православия». Особенно ярко это смешение видно в легендах — жанре, сформировавшемся под сильным церковно-книжным влиянием. Именно в легендах чаще всего объясняется происхождение чертей и всей нечистой силы.

В этих историях сатана (или чёрт) предстаёт как соперник, неудачливый подражатель и одновременно как странный партнёр Бога в устройстве мира. Чёрт часто дополняет творение, но и портит его: создаёт горы, болота и другие неудобные, враждебные человеку пространства — за что бывает наказан.

Например, в легенде из Пензенской губернии Бог в наказание сажает чёрта в глубокий овраг с вонючей водой. Рассказ тут же связывает это с современными поверьями: «поэтому черти теперь и бывают в оврагах и болотах, даже слышать можно, как они там стонут, визжат и хохочут».

Подражая Богу, создавшему «небесное воинство», сатана творит и своё войско бесов — для этого он бьёт по камню, и от каждого удара появляется новый бес.

Распространение чертей по земле иногда объясняют и как «вторичное» событие. По одной легенде, некий святой старец сумел запрятать всех чертей в сосуд, но один чёртенок соблазнил пьяницу открыть его, и нечисть снова заполонила мир.

Согласно некоторым поверьям, черти могут размножаться, подобно людям или животным. В быличках говорится, что «лембои [черти] женятся между собою, распложаются» или что они «двух полов, совокупляются, рождают детей — чертенят». Даже демонических помощников колдуна рекомендовали брать «парочкой — самчика и самочку», чтобы был приплод.

Такие представления показывают, как в народном сознании демонические существа могли наделяться чертами обычных живых созданий.

Как и многие духи, чёрт часто невидим. О его присутствии догадываются по звукам — шагам, крикам, внезапной музыке или шуму пляски, — а также по необъяснимым событиям: пропаже вещей, разбросанным предметам. При потере чего-либо даже произносили специальную присказку: «Чёрт, чёрт, поиграй да опять отдай» (иногда так же обращались к домовому).

Один очевидец рассказывал, что видел чертей разных размеров — «с рожками, хвост сзади, копыта. Ушки есть небольшие, глаза светятся». Однажды на празднике кто-то невидимый прыгнул ему на шею, оставив мохнатую лапу и рубец.

Иногда невидимость чертей относительна: один человек может их видеть и взаимодействовать с ними, а для окружающих его поведение кажется странным или опасным. В быличке из-под Читы мужик, увидев дразнящих его чертей, начал палить по ним из пистолета — подбежавшие люди не понимали причины стрельбы. В другом рассказе скрипача нашли играющим в лесу в одиночестве; он сопротивлялся, когда его пытались увести, крича: «Не мешайте! Видите, ребяты только растанцевались…» — по толкованию рассказа, его увели в лес черти.

Считалось, что увидеть чёрта можно, если посмотреть, например, в промежуток между брусьями или, нагнувшись, заглянуть между ног. Способность видеть нечисть часто приписывали детям, которые «как ангелы: на них грехов-то нету, вот они и видят всяку нечисть».

Как и прочие духи, чёрт — мастер оборотничества. Он может принимать людской облик — знакомого, соседа, родственника — чтобы смутить, соблазнить или просто завести человека в глухое место и исчезнуть. Стоило жертве перекреститься или помянуть святое имя, как оборотень тут же пропадал.

Иногда облик бывал откровенно пугающим: черти являлись в виде войска «с ружьями, с копьями, верхами, на белых лошадях». В других историях они сначала выглядели безобидно — как маленький мальчик или ласковая кошка, — а потом внезапно показывали свою демоническую сущность. В вологодской быличке чёрт в бане явился в облике мальчика, начал стремительно расти и вскоре занял почти всё помещение.

В костромском рассказе женщины во время сенокоса встретили черненькую кошку, которая ласково терлась около них. Одна взяла её на руки, кошка случайно запуталась лапой в шнурке нательного креста — и вдруг завизжала, спрыгнула и исчезла, а над головами крестьянок раздался дикий хохот и посыпались искры. Женщины в ужасе побросали серпы и убежали.

Подобный приём внезапного преображения из безобидного существа в страшного демона часто использовался в рассказах о чёрте, который скрывается от грозы.

Даже в человеческом облике чёрт мог сохранять демонические признаки: не отбрасывал тени при лунном свете, у него не было бровей. В быличках чертей на вечеринке опознавали по рогам, торчащим из-под шапки, длинным железным зубам, огню во рту, конским копытам или хвостам.

Классический образ чёрта соединяет человеческие и животные черты: рога, хвост, копыта, шерсть, красные глаза, поросячий или козлиный нос. Этот образ сформировался под сильным влиянием христианской иконографии и довольно единообразен у всех славянских народов.

Внешность чертей часто воплощала представления о «чужом». Они могли принимать вид этнических или социальных «чужаков»: горожан, иностранцев, солдат, священников, «барынь в немецких платьях».

Чёрт оборачивался и в животных — собаку, кошку, коня, зайца. Согласно одному свидетельству, он был «на медведя похожий, только у его роги». При этом считалось, что единственный облик, который чёрт принять не может, — это голубь, символ Святого Духа.

Активность чёрта часто связывали с вихрем, столбом пыли. Вихрь называли «свадьбой чёрта», говорили, что «чёрт женится на утопленнице» или «чёрт с Богом спорят». Считалось, что если кинуть нож в середину вихря, то он поранит демона и обагрится кровью, но бросившего потом будут преследовать беды.

Один крестьянин рассказывал, что проделал это: бросил нож в столб пыли и потом нашёл на дороге отрезанный хвост — «не то лошадиный, не то коровий». Через несколько дней хвост пропал: «видно чёрт своему брату пришил».

Представления о месте обитания чертей неоднородны. В благочестивых легендах чёрт-дьявол помещается в ад, где мучает грешников, — эти описания сильно зависели от церковных текстов и иконографии.

Но согласно быличкам, черти «постоянно вертятся вокруг человека» и встречаются практически повсюду. Они предпочитают окраины освоенного пространства: перекрёстки дорог, мосты, берега водоёмов, болота, овраги, лесную чащу. В Вологодской губернии, например, одно болото слыло «нечистым» — местные были уверены, что «в нём обитают бесы».

Существовали строгие правила: на перекрёстке обязательно крестились, у воды или в лесу запрещалось ругаться и поминать чёрта, чтобы не навлечь беду. В одном рассказе упоминается «провальный мост», где «все черти выходили»: едешь в город, а на дороге бежит ягнёнок, его поймаешь — и лошадь дальше не идёт.

Как вездесущий дух, чёрт проникал и в человеческое жилище, особенно в те дома, где не соблюдали бытовое благочестие — громко смеялись за обедом, не молились перед едой. Считалось, что входит и выходит он через печную трубу, а внутри может прятаться под печкой, в подполе или на чердаке.

Особую угрозу черти представляли во время непогоды — метели, вихря, грозы. С грозой связан специфический сюжет: Илья Пророк (или сам Господь) разъезжает по небу и гонится за чёртом, стараясь поразить его молнией. Чёрт, спасаясь, пытается спрятаться под деревом, за животным или даже за человеком. Поэтому во время грозы строго запрещалось стоять под одинокими деревьями и следовало обязательно креститься.

Во многих быличках чёрт во время грозы является в облике маленького, нагого, замерзшего ребёнка и умоляет укрыть его за пазухой или в телеге. Если человек, разжалобившись, соглашается, то потом может обнаружить у «мальчика» рожки. Если же он откажет или вытолкнет его, то в мнимого ребёнка ударит молния, но тела на месте не останется — это и доказывает, что это был нечистый дух.

По вологодскому поверью, от пальцев чёрта, оторванных молнией, происходят белемниты — окаменелости древних моллюсков, которые в народе называли «чёртовы пальцы». Их использовали в лечении: скоблили ножом и порошком присыпали раны, чтобы не гноились.

Чёрт становился особенно активен и опасен накануне или во время христианских праздников. В Вербное воскресенье, по северным поверьям, «дьявола делают свадьбу» и могут похитить человека. На святочных посиделках черти иногда являлись в виде парней со стороны леса. Нарушение праздничных запретов — например, работа в праздник — могло привести к встрече с нечистой силой.

Эти народные представления, записанные в XIX–XX веках, показывают, как в сознании людей переплетались христианские образы и древние, возможно дохристианские, верования. Образ чёрта оказался удивительно живучим и многогранным — от грозного искусителя до комичного простака, — и продолжает занимать важное место в культурной памяти.

Отрывок из книги Владимира Рябова «Русская фольклорная демонология. От оборотней и мертвецов до русалок и огненного змея» (М.: Издательство МИФ, 2024).