Клады разных эпох: что скрывали от чужих глаз

Когда мы слышим слово «клад», воображение чаще всего рисует сундук, доверху наполненный золотом и драгоценными камнями. Однако на самом деле люди во все времена прятали то, что было для них по-настоящему ценно, даже если со стороны это не выглядело ослепительной роскошью. В каменном веке таким сокровищем мог стать аккуратно сложенный набор кремнёвых орудий, в бронзовом — металлические серпы, ножи-косари, топоры и их заготовки. Позже в тайниках стали появляться серебряные слитки и монеты, целые или сломанные украшения, а также обрезки металла, которые хозяин планировал переплавить в новые изделия. Так что клад — это всегда слепок эпохи, её повседневных забот и тревог.

Узнать больше о сокровищах, найденных в разных уголках России, можно на выставке «Клады. Сокрытая история», которая открыта в Государственном историческом музее (ГИМ) до 29 июля. Мы расскажем о четырёх её самых любопытных экспонатах.

В 2021 году Поволжская археологическая экспедиция Государственного исторического музея вела раскопки Самосдельского городища в дельте Волги. Расчищая хозяйственную яму, археологи наткнулись на неожиданное скопление — 189 бараньих астрагалов. Эти кости, которые ещё называют надпяточными или таранными, есть у мелкого и крупного рогатого скота. По форме они напоминают фигурку барана, и это сходство привлекало к ним внимание людей с древнейших времён вплоть до Средневековья.

У каждого животного всего две такие кости, поэтому собрать коллекцию почти в две сотни экземпляров — задача не на один день. Вероятно, кости тщательно отбирали после массовых забоев скота, приуроченных к праздникам. Старший научный сотрудник отдела археологии ГИМ Екатерина Болдырева поясняет: существует три основные версии того, как использовались астрагалы. Первая — ритуальная: косточки носили на шее как обереги или использовали для гаданий. Вторая — бытовая: астрагалы могли служить лощилами для обработки кожи. Но самая интересная, по словам исследовательницы, третья версия — игровая. Игра в «бабки» (также «альчики», «битки», «лодыжки») была известна многим народам, населяющим нашу страну, — русским, мордве, татарам, бурятам и другим.

Найденные в Астраханской области астрагалы делятся на две условные группы: «фишки» и «биты». Фишки — это обточенные и зашлифованные косточки, которым старались придать подпрямоугольную форму. На некоторых выгравированы символы: значки, ромбическая сетка, параллельные линии или зигзаги. Такие фишки, скорее всего, имели разную «цену», которая зависела от вида гравировки и положения на игровом поле.

«Биты», напротив, должны были быть тяжелее остальных костей, поэтому в них высверливали несквозные отверстия и заливали металлом, чаще всего свинцом. У разных народов были свои правила игры, да и сейчас представители кочевых тюркских народов продолжают играть в «бабки». Популярность этой древней забавы дошла до того, что в некоторых регионах ей установили архитектурные памятники в виде астрагалов.

Весной 1895 года в Ипатьевском переулке Москвы при прокладке канализационных труб на глубине 3,5 метра рабочие наткнулись на настоящий арсенал. Из земли извлекли пять шлемов-шишаков, пять кольчуг, десять гранёных наконечников пик, наконечник копья и наконечник рогатины, обломки стремян и сосуд из цветного металла. Вместе с этим обнаружились и серебряные копейки времён Ивана IV, отчеканенные до его венчания на царство в 1547 году.

Ипатьевский переулок, расположенный в Китай-городе, получил своё название либо по подворью Ипатьевского Костромского монастыря, либо по известной с XV века церкви Вознесения Господня с приделом святого мученика Ипатия. Когда-то это была территория Великого посада, где селились мелкие торговцы и ремесленники, но уже в XVI веке здесь начали строить свои каменные палаты богатые и знатные горожане. По-видимому, клад спрятали в тайнике подклета — нижнего нежилого этажа дома, стоявшего на этом месте в первой половине XVI столетия.

Точно сказать, кому принадлежала усадьба, сейчас нельзя, но состав находки — доспехи, оружие — красноречиво указывает на крупного московского дворянина или боярина. Вероятнее всего, это был семейный арсенал, хранившийся на случай военного похода. Почему же хозяева так и не вернулись за своим оружием? Ответ на этот вопрос посетители выставки могут услышать от куратора Игоря Кураева — он приводит версии, объясняющие, почему владельцы так и не воспользовались спрятанным.

В июле 1982 года в Исторический музей позвонил старший инспектор московского уголовного розыска В.А. Глазков. Он сообщил, что в милицию обратился частный человек с дореволюционными документами, которые могут быть интересны историкам. Молодой сотрудник ГИМ Андрей Яновский быстро выяснил детали: слесарь научно-исследовательского института Ю.А. Гусев принёс в милицию старые бумаги и пистолет «браунинг» с патронами, найденные при разборе старого шкафа на балконе.

Яновский отправился к Гусеву домой. Тот рассказал, что шкаф перевезли из старой квартиры на Малой Бронной улице, и после девяти лет под дождём и снегом дерево начало трескаться. Разбирая содержимое, слесарь обнаружил секретный ящик, в котором и лежали документы с пистолетом.

На первый взгляд, находка не выглядела сенсационной: в тайнике пылились дореволюционные акции, облигации и справки на имя врача Виктора Петровича Успенского, который в 1907 году был депутатом Государственной думы. Но на одном из документов Яновский заметил запись: «уволенный студент со 2-го курса Петербургского университета П.Г. Успенский женится на домашней учительнице Александре Ивановне Засулич». Рядом лежало свидетельство о рождении первенца, которым в апреле 1869 года стал Виктор.

«Засулич — фамилия редкая, и я подумал: а не родственник ли этот Виктор знаменитой революционерке Вере Ивановне Засулич? — вспоминает Андрей Яновский, ныне заместитель генерального директора ГИМ по научной работе. — Она переписывалась с Марксом, лично знала Энгельса, встречалась с Лениным, дружила с Софьей Перовской и Андреем Желябовым, которые организовали покушение на Александра II». Обращение к архивам библиотеки музея подтвердило догадку: Виктор Успенский приходился Вере Засулич племянником. Так обычный старый шкаф пополнил фонды Исторического музея уникальными документами.

На этом история не закончилась. В 1982 году Яновский опубликовал статью «Тайна старого шкафа», и вскоре в ГИМ обратились другие родственники Веры Засулич. Они передали в музей материалы, связанные с этой яркой деятельницей революционного движения России 1860–1880-х годов.

Село Супруты в Тульской области сегодня мало кому известно, но в раннем Средневековье стоявшее здесь городище было важным узлом событий, разворачивавшихся в Восточной Европе. Конец IX — начало XI века — время образования Древнерусского государства. Тогда активно осваивались трансъевропейские военно-торговые пути по рекам. На юг, в Византию, вёл путь «из варяг в греки», на восток, в арабские страны, — Волжский и Донской.

Ключевую роль в освоении речных магистралей сыграли варяги — выходцы из Скандинавии. В поисках славы и богатства они отправлялись в рискованные экспедиции, везя на восток товары, меха и пленниц, чтобы выменять их на арабские серебряные монеты — своего рода международную валюту того времени. Супрутское городище находилось в системе Донского речного пути, по которому серебро поступало в Восточную Европу. Поселение располагалось на границе влияния варяжских дружин и Хазарского каганата — мощного государственного образования.

В первой половине X века городище было уничтожено в результате военного набега и больше не возродилось. То, что для людей стало трагедией, для археологов обернулось настоящим подарком: культурный слой надёжно сохранил следы гибели поселения. Одной из главных находок учёных стал клад, обнаруженный экспедицией Московского университета в 1969 году. В типичном славянском лепном горшке лежали парадные украшения конного воина. Самым красивым предметом набора считаются удила с роскошными бронзовыми позолоченными псалиями — креплениями, фиксирующими удила во рту лошади.

Вместе с удилами в горшке находились серебряные предметы общим весом 497 граммов: 44 тонкие бляшки, украшавшие парадное конское оголовье, накладки на воинский пояс и на переднюю и заднюю луки седла. В раннем Средневековье мода на наборные пояса распространилась по всей Евразийской степи. Они выполняли роль своеобразных погон: чем богаче был пояс, тем выше статус воина. Значительная часть накладок из Супрутского городища украшена изображениями животных и имеет маленькие подвесные кольца, к которым могли крепиться мелкие предметы.

Очевидно, что этот клад — престижный набор воина-всадника. Кем же был его владелец? «Скорее всего, вещи принадлежали скандинаву, погибшему на Восточном пути. Об этом говорит драгоценный облик конских удил, указывающий на высокий ранг владельца, и магические изображения, связанные со скандинавской мифологией», — отмечает старший научный сотрудник отдела археологических памятников ГИМ Вероника Мурашева.

Археологам удалось реконструировать примерную картину штурма Супрутского городища. Судя по наконечникам стрел, найденным на месте трагедии, в гибели поселения повинна чужая дружина викингов. Но почему городище так и не восстановили — остаётся загадкой, которую учёным ещё предстоит разгадать.