Рассматривать рождественский вертеп можно бесконечно, каждый раз открывая новые детали, в которые авторы вложили свою фантазию. Единственный обязательный элемент любой такой композиции — Святое Семейство. Всё остальное зависит от вкуса и воображения создателя: второстепенные персонажи, предметы быта, декор. Пещерку могут выложить мхом, опилками или сухими листьями, а лицо Девы Марии — слегка подрумянить, сделав её похожей на современную красавицу.
Вертеп в Аттандорне (Германия) представляет евангельскую историю в детальном историческом антураже.
Знакомая многим рождественская ель — традиция протестантского происхождения. Изначально её венчала фигурка Младенца Христа, позже — ангел или Вифлеемская звезда. Образ Санта-Клауса, краснощекого старичка в красном кафтане, тоже относительно молод: он формировался около трёх столетий назад, восходя к образу святителя Николая Чудотворца.
Современный вертеп в Барселоне, стилизованный под атмосферу 1950-х годов.
Однако в странах Южной Европы, где снег зимой — редкость, закутанный в шубу дед на санях выглядит чуждо. Да и ель здесь не является исконным символом праздника. В Италии, например, ещё недавно дети не украшали хвойные деревья и не водили вокруг них хороводы.
Традиционный сюжет поклонения быка и осла новорождённому Младенцу.
Здесь сохранилась более древняя, дореформационная традиция. На Рождество дети не только получают, но и дарят подарки. Они мастерят для Младенца Христа «домик» — разыгрывают сцену Его рождения так, как она описана в Евангелиях. Неподалёку от Вифлеема — небольшая пещера, служившая хлевом, а в ней — Дева Мария и Иосиф. От старославянского слова «вертеп», то есть «пещера», и произошло русское название этой композиции.
Фигурки трёх волхвов с дарами — золотом, ладаном и смирной.
Все персонажи склонились над яслями с Сыном Божьим, в ночном небе парит ангел, а над всем сияет путеводная звезда.
На юге Франции вертепы часто составляют из сантонов — раскрашенных глиняных фигурок, изображающих не только библейских героев, но и яркие типажи местных жителей: торговок, игроков, цыган.
Исторические корни сцены
Богатый многофигурный вертеп в базилике Санта-Кьяра в Неаполе.
Рассказ о рождении Иисуса в Вифлееме содержится в Евангелиях от Матфея и Луки. Из их сдержанных повествований мы узнаём, что Иосиф отправился с беременной Марией в свой родной город на римскую перепись. «Когда же они были там, наступило время родить Ей». Затем ангел возвестил пастухам о рождении Мессии, а загадочная звезда привела к пещере волхвов с востока.
Монументальная ледяная скульптура вертепа в австрийском Граце, создаваемая ежегодно из десятков тонн льда.
Евангельский рассказ лаконичен и не изобилует бытовыми деталями. Желание верующих узнать больше о первых мгновениях жизни Спасителя удовлетворяли так называемые апокрифические евангелия. Эти тексты не вошли в церковный канон, но и не считаются еретическими — они просто более поэтичны и насыщены подробностями, которые позволяют ярче представить событие.
Главный вертеп на площади Святого Петра в Ватикане, устанавливаемый по традиции, заложенной Иоанном Павлом II.
В Средневековой Европе была популярна «Книга о рождестве блаженнейшей Марии и детстве Спасителя». В ней, например, описывается, как Мария, вот-вот готовая родить, ехала на ослике, а Иосиф, найдя пещеру, отправился искать повитуху. В отсутствие мужа Мария разрешилась от бремени. Апокриф повествует, что в момент Рождества время остановилось: замерли птицы в полёте, овцы прекратили движение, а рука пастуха застыла в воздухе.
Участники «живого вертепа» в итальянском городке Доло разыгрывают рождественскую сцену.
Эта картина всеобщей приостановки, словно перевернулась страница мировой истории, считается прообразом застывших фигур вертепа.
Фигурки из папье-маше в Мексике, куда традицию вертепов принесли монахи-францисканцы в XVI веке.
Важными элементами сцены стали бык и осёл, которые, по апокрифическому преданию, согревали Младенца своим дыханием. В богословской традиции эти животные символизируют иудеев и язычников, которые вместе придут поклониться Христу.
Антикварный рождественский вертеп из Неаполя, созданный во второй половине XVIII века.
Особое место в вертепе занимают волхвы. Евангелие лишь кратко упоминает их, но в Средние века предание о восточных царях-мудрецах расцвело. Им явился знак о рождении Царя Иудейского, и они отправились в путь, ведомые звездой, которая остановилась над Вифлеемской пещерой. Звезда стала непременным атрибутом вертепной композиции.
О числе волхвов евангелие умалчивает. Только к V веку в западной традиции утвердилось представление о трёх персонажах — Мельхиоре, Каспаре и Балтасаре. Позже им придали символические черты: они стали олицетворять три части света (Европу, Азию и Африку) и три возраста человека, подчёркивая, что Божественное откровение доступно всем народам и в любом возрасте.
Волхвы принесли дары: золото — как Царю, ладан — как Богу, и смирну — как Человеку, которому предстоит смерть. В Средневековье даже велись споры о практическом применении этих даров: одни богословы считали, что золото помогло бедной семье, а благовония заглушали запах в хлеву.
В некоторых развёрнутых вертепах можно увидеть и плачущую Рахиль — отсылку к евангельскому эпизоду об избиении младенцев, омрачившему радость Рождества.
Фантазия в деталях
Каждый вертеп таит в себе сюрпризы. Среди традиционных фигур могут появиться редкие экзотические птицы, а то и современные персонажи — например, девочка с мороженым или мужчина, читающий газету. Для многих семей создание такой композиции становится более увлекательным занятием, чем украшение ёлки.
В предрождественские недели в католических странах начинается настоящее соревнование: чей вертеп красивее, детальнее, изобретательнее? В результате рождаются композиции самых разных масштабов — от лаконичных, с несколькими фигурами, до целых игрушечных городов, где Младенца Христа нужно отыскивать среди сотен персонажей.
Особенной фантазией славятся неаполитанские мастера. Их presepio (от итальянского слова «ясли») могут занимать десятки квадратных метров. Что только не встретишь в этих многофигурных сценах: пышнотелая трактирщица пляшет с гостями, городовой муштрует солдат, в хижине колдует ведьма, путники устраивают пикник, а пастушки отплясывают канкан. Здесь и ремесленники за работой, и цыгане, и даже местные знаменитости — священная история иногда почти растворяется в бурлящей народной жизни.
В Сочельник семьи ходят по церквям, магазинам и общественным площадям, чтобы рассмотреть вертепы, созданные руками детей и взрослых. Эти произведения искусства можно увидеть в витринах, на вокзалах, в аэропортах и, конечно, на главных городских площадях.
По инициативе папы Иоанна Павла II, большого любителя театра, огромный вертеп ежегодно возводится на площади Святого Петра в Ватикане. Эта грандиозная инсталляция, сравнимая по высоте с двухэтажным домом, сооружается за месяц до праздника. Рядом с ней ставят и большую рождественскую ель — таким образом понтифик стремился объединить религиозную и светскую традиции. В полночь 24 декабря в гигантские ясли торжественно помещают фигурку Младенца Иисуса.
Живая традиция
Особенно активную роль в распространении вертепов сыграли францисканцы. Куда бы ни отправлялись их миссии — на Дальний Восток или в Южную Америку, — они везде прививали традицию создания презепио, следуя евангельскому «будьте как дети». За весёлым занятием скрывалась серьёзная катехизация: монахи объясняли через вертеп сложные догматы о Воплощении Бога.
Иезуиты также взяли вертеп на вооружение в своих школах, следуя педагогическому принципу «сочетания приятного с полезным».
Традиция «живых вертепов», где сцену разыгрывают люди, также очень стара. С 1336 года в Милане ежегодно проходит литургическая драма: отцы-доминиканцы в костюмах волхвов двигаются конным кортежем по городу, разыгрывая встречу с Иродом и поклонение Младенцу. Подобные представления сегодня можно увидеть во многих странах.
Золотым веком вертепа стал XVIII век, когда аристократия и королевские дворы соревновались в создании роскошных миниатюрных миров. Некоторые из этих шедевров, настоящих «городов в табакерке», хранятся сегодня в музеях, например в Баварском национальном музее в Мюнхене.
Реформация, особенно под влиянием Жана Кальвина, объявила войну вертепам как фривольному театру, и в протестантских странах рождественский культ был на время изгнан. Тем не менее, традиция сохранилась локально, например во Фландрии, и после возрождения интереса к празднику в XIX–XX веках вновь распространилась по всему миру.
Сегодня искусство вертепа продолжает жить, объединяя вековые каноны с современным творческим поиском. Оно напоминает не только о евангельском событии, но и о силе народной фантазии, способной оживить историю в глине, дереве или даже во льду.
