Артур Конан Дойл: рыцарь без страха и упрека

13 июля 1930 года в Лондонском Королевском Альберт-холле собралось восемь тысяч человек, чтобы почтить память сэра Артура Конан Дойла, скончавшегося пятью днями ранее. Газеты пестрели заголовками: «Вдова уверена, что вскоре получит сообщение от мужа», «Леди Дойл и ее дети ожидают возвращения духа». Писатель, создавший Шерлока Холмса, доктор медицины и материалист, в последние годы жизни стал одним из самых известных пропагандистов спиритизма. И сегодня, как верили близкие, его дух должен был явиться в переполненный зал, чтобы разрешить это противоречие.

Леди Конан Дойл величественно прошла на сцену с детьми. Одно из кресел осталось пустым — на нем висела табличка «Сэр Артур Конан Дойл». Известный медиум миссис Робертс начала сеанс: сощуренными глазами она вглядывалась вдаль, словно моряк в шторм, и передавала сообщения от духов. Когда скептики стали покидать зал, медиум воскликнула, что видит самого Дойла. Она описала, как он сел в кресло и поддерживал её. Затем повернулась к леди Джин: «Дорогая, у меня есть для вас сообщение». На губах вдовы промелькнула улыбка удовлетворения, но слова потонули в шуме и звуках органа — кто-то решил прервать сеанс. Леди Дойл так и не раскрыла содержание послания, лишь повторяла: «Я видела его так же явственно, как сейчас вижу вас».

Детство Артура прошло под рассказами матери о древнем ирландском роде. Она учила его геральдике, показывала гербы предков и напоминала о родстве с сэром Вальтером Скоттом: «Не забывай об этом, мой мальчик». Мэри Фойли вышла замуж за Чарлза Дойла — младшего сына известного художника, первого английского карикатуриста Джона Дойла. Чарлз переехал в Эдинбург, чтобы выйти из тени отца и успешных братьев, но справиться с собственными демонами не смог — позже его поместили в лечебницу для алкоголиков, а затем и в приют для умалишенных.

Семь лет в школе и колледже иезуитов с суровой дисциплиной и скудной пищей Артур выдерживал благодаря любви к чтению и спорту, привитой матерью. Окончив учебу с отличием, он поступил в Эдинбургский университет на медицинский факультет — благородная профессия доктора казалась достойной для мужчины, обязанного исполнять свой долг. Вместе с ним учились Джеймс Барри (будущий автор «Питера Пэна») и Роберт Льюис Стивенсон, а среди профессоров были Джеймс Янг Симпсон, впервые применивший хлороформ, и Джозеф Листер, пионер антисептики. На третьем курсе Дойл отправился судовым хирургом на китобойное судно «Надежда» в Гренландию. Медицина почти не пригодилась, зато он наравне с матросами охотился на китов и орудовал гарпуном. «Я стал взрослым мужчиной на 80 градусах северной широты», — скажет он матери, вернувшись и отдав ей заработанные 50 фунтов.

К 22 годам под влиянием дарвинизма и прогрессивного университетского образования Артур перестал быть верующим католиком. Когда дяди предложили помочь с практикой в Лондоне при условии, что он станет «католическим доктором», Дойл вспылил: «Вы сами бы сочли меня негодяем, если бы я, будучи агностиком, лечил пациентов, не разделяя их убеждений». Он отказался от помощи и уехал в Портсмут. Чтобы не ударить в грязь лицом перед будущими пациентами, доктор натирал медную табличку на двери только по ночам — неловко, если кто-то увидит его за хозяйственными делами. Долгое время единственным пациентом был подвыпивший моряк, которого Дойл отлупил за избиение жены. Пришлось менять тактику: Артур вступил в боулинг-клуб, крикетный клуб, играл в бильярд, помог организовать футбольную команду и стал членом Литературного и Научного общества Портсмута. Дела пошли в гору. Первые рассказы «Мой друг убийца» и «Капитан полярной звезды» купили по 10 гиней каждый. Вдохновленный успехом, Дойл писал и рассылал рукописи, но большинство возвращалось. Лишь в 1883 году престижный «Корнхилл мэгазин» опубликовал его очерк «Сообщение Хебекука Джефсона» (анонимно, заплатив 30 фунтов). Критики сравнили автора с Эдгаром По, а недоброжелатели приписали сочинение Стивенсону.

Вскоре Дойл поселил в своем доме умирающего юношу Джека Хоукинса с матерью и сестрой — никто не сдавал комнаты больному церебральным менингитом. Смерть пациента тяжело подействовала на доктора, но в благодарных глазах его сестры Луизы он нашел утешение. Луиза стала его женой. Параллельно Дойл тестировал на себе новые лекарства, ещё не внесенные в Британскую Фармакопею, и публиковал статьи в медицинских журналах — не ради карьеры, а ради истины.

Перечитывая рассказы Эдгара По, Дойл загорелся идеей создать детектива, который раскрывает преступления с помощью научного метода, подобно тому как профессор Джозеф Белл ставил диагнозы. Так родился Шерлок Холмс. «Этюд в багровых тонах» сначала постигла судьба ранних рассказов — почтальон исправно возвращал рукопись. Лишь одно издательство согласилось напечатать повесть благодаря жене издателя. А когда в 1891 году лондонский журнал «Стрэнд» заказал шесть рассказов о Холмсе, тираж взлетел с 300 тысяч до полумиллиона экземпляров. У редакции с утра выстраивались очереди, а на пароме через Ла-Манш англичан можно было узнать по зажатым под мышкой журналам. Однако сам Дойл считал детективы ремеслом и мечтал об исторических романах («Мика Кларк», «Белый отряд», «Сэр Найджел»). Он попытался отделаться от Холмса, запросив за дюжину рассказов тысячу фунтов — неслыханный гонорар. Но издатель согласился, и Дойл снова сел за письменный стол.

В 1893 году у Луизы диагностировали галопирующий туберкулез — врачи давали ей не больше четырёх месяцев. Чувствуя вину, что сам не распознал болезнь, Дойл бросил все дела и увез жену в швейцарский Давос. Правильный уход и огромные средства продлили ей жизнь ещё на 13 лет. В тот же период умер отец — в доме для умалишенных. Среди его вещей Дойл нашёл дневник с рисунками и записями, где Чарлз, «слышащий голоса», горько шутил, что ирландское чувство юмора приписало ему безумный диагноз.

В 1897 году в доме матери Дойл встретил 24-летнюю Джин Леки — красавицу с зелёными глазами, чудесным голосом и шотландскими корнями от самого Роб Роя. Они полюбили друг друга с первого взгляда, но Артур не мог развестись с больной женой и не хотел становиться любовником. «Какая разница, если ты больше не любишь жену?» — спросил его зять. «Это разница между невиновностью и виной!» — прокричал Дойл. Чтобы заглушить депрессию, он заполнял время делами: доказывал невиновность Джорджа Эдалджи, осуждённого за порчу скота, и Оскара Слейтера, обвинённого в убийстве; совершал опасные восхождения, искал древний монастырь в Египте, летал на воздушном шаре, судил боксёрские бои, написал пьесу о Холмсе и любовный роман «Дуэт», который разнесли критики. Он гонял на красном «Уолсли», несколько раз переворачивался и чудом остался жив. Участвовал в выборах в парламент, но проиграл, отказавшись говорить с избирателями об их интересах.

Когда началась англо-бурская война, Дойл отправился в Южную Африку хирургом. Кровь и страдания на несколько месяцев затмили личные проблемы. Позже лорд Чемберлен уговорил его снова баллотироваться — под предлогом защиты имперской экономики, — но Дойл опять проиграл. Его не волновала репутация радикала.

В августе 1914 года, понимая неизбежность большой войны, Дойл по просьбе деревенского водопроводчика начал создавать отряд добровольцев. Он просился на фронт, но военное ведомство отказало рядовому 4-го королевского добровольческого полка сэру Артуру Конан Дойлу.

Первая мировая унесла любимого брата Джин, шурина, двух племянников, старшего сына Кингсли и брата Иннеса. Дойл писал матери: «Меня радует только то, что от всех этих дорогих людей я получаю доказательства их посмертного существования». Спиритизм стал для него утешением.

7 июля 1930 года 71-летний Дойл попросил посадить его в кресло. Рядом были дети, Джин держала его за руку. «Я отправляюсь в самое захватывающее путешествие в своей жизни», — прошептал он. И добавил: «Джин, ты была великолепна». Его похоронили в саду дома в Уинделшаме, у розария жены. На поминальной службе, проведённой спиритической церковью, не ощущалось скорби — Джин была в ярком платье. Среди множества телеграмм выделялась одна: «Конан Дойл умер, да здравствует Шерлок Холмс».

После панихиды в Альберт-холле медиумы по всему миру сообщали, что в «стране духов» зажёгся луч, сверкающий как бриллиант. Джин регулярно вступала в контакт с мужем, получала советы. Однажды он попросил её срочно обратиться к врачу — у неё обнаружили рак лёгких. Ирония судьбы: в земной жизни он не смог вовремя предостеречь первую жену. После смерти леди Дойл в 1940 году её дети рассказывали, что она также передавала им послания через медиумов. Позже супругов перезахоронили. На могильной плите Артура выбили: Рыцарь. Патриот. Врач. Литератор.