7 загадочных психических синдромов: от менеджера до Стокгольма

Этот синдром — один из самых молодых, его начали выделять в последние годы, когда ритм жизни ускорился до предела. Он развивается на фоне хронического стресса, который истощает и физические, и эмоциональные ресурсы. Диагноз ставят, когда человек взваливает на себя непосильную ношу, постоянно тревожится об ответственности, находится в эмоциональном напряжении, плохо спит и не замечает, как превращается в трудоголика, забывая о собственных потребностях и близких.

Психолог Ольга Шорохова объясняет: в итоге наступает нервный срыв — сначала эмоциональные вспышки, гнев и агрессия, а затем полная апатия, безразличие к жизни, вплоть до мыслей о смерти и суицидальных наклонностей. Успокоительные и антидепрессанты могут временно облегчить состояние, но без осознания проблемы и работы над собой не обойтись. Специалист рекомендует обратиться за помощью, научиться заботиться о себе и постепенно менять жизненную ситуацию.

Людей с этим синдромом отличает пренебрежение к собственной личности, социальная изоляция и апатия. Они накапливают хлам в доме, не убираются, не следят за внешностью и гигиеной, разрушая здоровье. Часто добавляется страх тратить деньги: новое не покупается, а старое не выбрасывается.

По словам психолога, причина кроется в нарушениях работы островковой доли и передней поясной извилины мозга. Человек теряет способность принимать адекватные решения, действовать осознанно, у него углубляется депрессия и прогрессирует слабоумие. Чаще страдают люди зрелого возраста, а лечение сложное — важно как можно раньше обратиться к психиатру.

Те, кого сравнивают с героем Оскара Уайльда, панически боятся старости. Они с маниакальным упорством ищут способы омоложения, вплоть до хирургических операций, но часто остаются недовольны результатом и собственной внешностью. Желание улучшать себя перерастает в навязчивое поведение: они могут покупать подростковую одежду, говорить детским голосом, ходить в молодежные клубы и искать общения с теми, кто моложе.

Ольга Шорохова предупреждает: нарциссические проявления и избыточная любовь к себе опасны. Когда ожидания не совпадают с реальностью, любовь переходит в ненависть и непринятие себя, что грозит тяжелыми депрессиями и суицидальными мыслями. В группе риска — знаменитости, чья карьера строится на внешности: певцы, модели, актеры.

Это чрезмерная, доходящая до предела любовь к классическому искусству. Чаще всего проявляется в музеях или городах, переполненных достопримечательностями, например, во Флоренции. Именно там французский писатель Стендаль впервые испытал это состояние и описал его в мемуарах.

От переизбытка впечатлений у людей случаются истерики, обмороки, деструктивное поведение. Они могут потерять ориентацию в пространстве, испытывать дрожь во всем теле и тахикардию. В приступе человек непредсказуем и способен на асоциальные поступки, вплоть до порчи произведений искусства.

Этот синдром проще всего заметить — у человека полностью отсутствует мимика, он не умеет выражать эмоции. Врожденная аномалия возникает из-за повреждения лицевого нерва и черепно-мозговых нарушений. При общении с таким человеком кажется, что на лице — застывшая маска: он не улыбается, не шевелит бровями, не хмурится. Ему также сложно принимать пищу. Точную причину редкой аномалии врачи до сих пор не установили, поэтому эффективного лечения пока не существует.

Это состояние недавно выявили у туристов из Японии и Китая. Приезжая в столицу Франции, некоторые восточные гости теряют адекватность: испытывают шок, галлюцинации, манию преследования, панические атаки с тревогой, тахикардией и тошнотой.

Причину объяснить сложно, но вероятно, дело в конфликте между ожиданиями и реальностью. Париж мало похож на идеализированный город из фильмов и книг: мегаполис сталкивается с преступностью, обилием бездомных, пробками, сервис не всегда на высоте, а проблема сверхтуризма затрагивает его так же, как Венецию или Барселону. Для сверхчувствительных личностей, воспитанных в другой культуре, такое несоответствие становится тяжелым потрясением, и психика реагирует неожиданно и неадекватно.

Один из самых необъяснимых синдромов — привязанность жертвы к насильнику или истязателю. Пережив тяжелое насилие, люди не испытывают ненависти, а наоборот, сочувствуют мучителям, идеализируют их, иногда влюбляются.

Психолог Ольга Шорохова отмечает, что это загадка для психиатров: почему психика вместо реальных чувств формирует симпатию, подавляя и замещая их позитивными фантазиями? Одна из версий — защитный механизм: так психика пытается справиться с мучительными переживаниями, переписывая сюжет и превращая антигероя в положительную личность. Но синдром все еще недостаточно изучен, и ставить точку рано.