Виктор Василевский, известный меценат, учредитель музея «Наследие» и глава волгоградского отделения Российского военно-исторического общества, информировал генерального прокурора Александра Гуцана о бюрократических проволочках. По его словам, эти сложности многократно увеличивают сроки и стоимость работ по реставрации братских могил и исторических зданий в Волгоградской области и по всей стране.
На прошлой неделе в Волгограде генеральный прокурор России Александр Гуцан проводил личный приём граждан. Жители жаловались на различные проблемы, включая нехватку врачей в сёлах, аварийное жильё и плохие дороги. Среди 25 человек, попавших на приём, был и Виктор Василевский. Он сообщил, что граждане, включая его самого, регулярно сталкиваются с жёсткими бюрократическими ограничениями при ремонте и благоустройстве объектов культурного наследия.
Как пояснил Виктор Василевский в беседе с корреспондентом, речь прежде всего идёт о братских могилах и памятниках Великой Отечественной войны. Такие объекты в большом количестве находятся на территории сельских поселений Волгоградской области и других регионов европейской части России.
«Мы часто сталкиваемся с тем, что у нас к объектам культурного наследия, в частности, касающихся Великой Отечественной войны, не подступиться. Вся эта система очень зарегулирована и забюрократизирована, — говорит Виктор Василевский, — Все регулируется федеральным законом. Чтобы упростить порядок, Министерство культуры издало свой приказ в 2024 году, где есть перечень работ, которые, так скажем, исключаются из этого закона. Но все равно в этом перечне есть пробелы. Например, у нас в селах много памятников Великой Отечественной войны. И регулярно возникают ситуации, когда памятник нужно подкрасить или, например, провести мелкий косметический ремонт самого памятника, покрытия, ограды, табличек и так далее. Но когда волонтер, либо другое уполномоченное лицо, захочет это сделать, то уходит очень много времени и денег. Ведь нужно все делать по закону: получать разрешение, заказывать проект, проводить экспертизу… В итоге это выливается в огромные временные и материальные затраты. Сроки на проведение даже элементарных работ порой затягиваются до полугода. Но это же неправильно. Это касается даже штукатурки и оградки. Есть в паспорте объекта деревянная ограда — всё. Мы ничего не можем с ней сделать без проекта. Казалось, есть элементарная задача — поменять дерево оградки на металл. Но только согласование этого процесса занимает столько времени, что это кажется невероятным».
По словам Василевского, проблема становится ещё сложнее при реставрации и реконструкции зданий, которые признаны объектами культурного наследия.
«Например, взяли какой-нибудь дом, сделали проект по его строительству, ремонту или реконструкции. Провели экспертизу, получили разрешение. Заходишь на объект — а там обнаруживаются скрытые дефекты. Сняли штукатурку и вдруг увидели, что стена ремонту не подлежит и вообще может рухнуть в любой момент, — рассказывает Виктор Василевский, — Начинаешь заново „песню“ с согласованиями, проектами и экспертизами. Причем эта ситуация касается не только Волгограда, но и всей России. Если у нас не так много подобных объектов, то например в Санкт-Петербурге — это массовая проблема. В итоге, когда выясняется, что это нуждающийся в реставрации и реконструкции объект культурного наследия — люди отворачиваются и не хотят его выкупать, даже если объект предлагают за рубль».
В Волгограде подобная ситуация привела к длительной остановке реконструкции знаменитого здания Центрального универмага. Осенью 2024 года работы стоимостью 2,5 миллиарда рублей были приостановлены на неопределённый срок из-за обнаруженных разрушений несущих конструкций, которые сделали историческое здание опасным. Лишь спустя полгода объявили аукцион на корректировку проектной документации с начальной ценой контракта в 20 миллионов рублей и сроком исполнения восемь месяцев.
Долго длилась и реставрация братской могилы воинов 45-й стрелковой дивизии имени Щорса, погибших в Сталинградской битве — памятника федерального значения. Согласно контракту, работы должны были завершиться до 1 декабря 2022 года, однако даже к началу 2024 года памятник оставался в разобранном состоянии за строительным забором. Завершить реставрацию удалось только после смены подрядчика и заключения нового контракта.
